— Мы должны просто вернуться в... — Дэниел подошел к Пенелопе и замер, когда увидел, на что она смотрит. Одеяла выпали из его рук. — Они... они обе сосут сиськи моей мамы?
— Да.
Пенелопа посмотрела на Дэниела в лунном свете, падавшем через окна. Наряду с удивлением, которое она ожидала увидеть на его лице, она также уловила намек на что-то еще. Может быть, ревность? Тоску? Она оглянулась на другую башню.
— Они могут... видеть нас?
— Я так не думаю. Если внутри горит свет, то снаружи они ничего не видят.
Дэниел быстро осмотрел дом. Падал легкий снег, покрывая близлежащие поля и деревья. Это было красиво. Пенелопа была права. Он оглянулся на комнату сестры, где Джули держала одну из своих сисек у себя во рту, а Бритни держала в своем рту другую.
— Это... удивительно... горячо.
Пенелопа быстро стянула с себя треники, футболку и трусики и положила руки на оконную раму. Она уперлась задницей в Дэниела.
— Тебе нужно засадить мне, Дэнни, сейчас же.
— Да, хорошо. — Дэниел стянул с себя пижаму и микробоксеры. Он посмотрел вниз на бледную, круглую попку Пенелопы. — Но если они выключат свет, мы должны будем лечь на пол.
— Хорошо. — Пенелопа развела ноги в стороны, опустив бедра. — Вставляй, вставляй, вставляй... аааааааааааааааа.... Боже, ты так глубоко.
Она почувствовала, как длинный ствол его члена проникает в нее сзади, ее глаза все еще были прикованы к кормящимся матери и дочери в другой башне.
— Если мы. .. ух. .. ух. .. поймали их вот так. .. они, должно быть, делали. .. это уже некоторое время. Было бы здорово, если бы мы поймали их в тогда, когда они... эм... начнут... это самое...
Пенелопа видела удовольствие на лице Джули, когда ее рот сжался вокруг ее собственного соска. Казалось, что она действительно что-то глотает.
— Господи, Дэнни. Я думаю, у нее есть... молоко... в этих ооооххххххххххх...
Пенелопа снова прижалась к восемнадцатилетнему подростку, в то время как его близняшка в противоположной башне процеловывала свой путь вниз по животу Джули, и опустилась так, что ее почти не было видно. Пенелопа могла видеть только макушку каштановой головки Бритни между ног Джули.
— У нее... есть там молоко.
Дэниел схватил ее за бедра и сильно шлепнул по заду. Звуки шлепков его бедер по ее пухлой попке разнеслись по пустому пространству.
— Я имею в виду... эм... что похоже на то... Эм... Сейчас Брит лижет ее?
— Черт, да, да.
Пенелопа наблюдала, как Джули опустила сиську и прислонилась спиной к окну позади нее. Глаза женщины расширились, но явно не от удивления. Это была страсть. Джули уже привыкла к этому. Боже правый. Пока Пенелопа занималась одним близнецом, Джули занималась другим.
— Аааарррргггггхххххххх, — Пенелопа пришла к осознанию этого факта. Когда она снова взяла себя в руки, Дэниел все еще трахал ее сзади. Он всегда сильно долбил ее, но в ту ночь, похоже, давал ей еще больше. Что там сказал Дэниел? Что у неё...?
— Откуда... ты... знаешь... что у твоей мамы есть молоко... в сиськах? — Она оглянулась на него через плечо.
— Я... ах... ах... Я просто. .. — Дэниел старался не смотреть в голубые глаза Пенелопы, вместо этого он смотрел мимо нее на другую башню, где его мама явно кончала от работы язычка его сестры в своей киске.
Когда, толчок за толчком, Пенелопа принимала в себя член Дэниела, её осенило.
— Святые угодники. Твоя мама... и есть твоя девушка.
Она наблюдала за его лицом, и, несмотря на написанные на нем похоть
Лина Максимовна, доктор наук