а моя 15-летняя дочь, Хейли, предпочитает блины. Моим любимым блюдом были вафли, но те дни счастливых воскресных утренних завтраков в кругу семьи, стали быстро угасающими воспоминаниями. Как и полагается при разводе, моя жена получила опеку над детьми, и хотя я получил некоторые права на посещение, жена, со всей своей гадливостью, настроила детей против меня, обвинив мой эгоизм в разрушении нашей семьи. Мои дети не хотели иметь со мной ничего общего, и это было совершенно очевидно в те несколько раз, когда мы были вместе.
Мое преступление: не сидеть спокойно, пока моя жена делала меня рогатым с другим мужчиной, во время долгой поездки на выходные, с тремя другими парами и мужчиной, с которым она, в итоге, занялась сексом, богатым парнем, который взял за правило заниматься сексом с женами других мужчин. Она и он разработали этот план, чтобы заняться сексом на одну ночь, а затем она вернется ко мне и будет полностью верна мне до конца нашей жизни, как это было до выходных. Поскольку она рассказала мне об этом заранее, это не было изменой, утверждала она, но на случай, если я захочу поднять шум, она заберет половину моих денег, половину моих вещей, весь дом и, как назло, испортит мои отношения с детьми, которые, конечно, достанутся ей. Когда я отказался, она получила все, что обещала, и, конечно, переложила вину на меня. Дети купились на это. Я был в полной заднице.
Мысли о тех семейных завтраках, заставили меня почувствовать голод, поскольку я ничего не ел с тех пор, как последняя сосиска проскользнула в мое горло, вместе с солодовым пивом Mickey's Malt в баре, в котором я сидел, наблюдая за игрой Knicks. На одной стене висела плохая имитация торгового автомата, рядом с которым стоял автомат с колой. Я был уверен, что тот, кто владеет прачечной, каждый день собирает деньги из обоих автоматов, иначе их давно бы взломали и разорили.
Я купил пачку M&Ms и диетическую колу. Как раз в тот момент, когда я доставал банку с колой, я взглянул на маленькую девочку. Она, казалось, спокойно наблюдала за мной, но потом я понял, что она смотрит не на меня, а на мои закуски.
Как я уже сказал, я чей-то отец, и выражение ее лица, когда она смотрела на мои закуски, ранило мое сердце. Я подошел к тому месту, где она сидела, и тихо спросил, не хочет ли она мою диетическую колу и M&Ms. Она заметно посветлела и села прямо на свой стул, затем на ее лице появилось грустное выражение, и она отказалась от моего предложения.
— Мама говорит, что я не должна брать еду у незнакомцев, особенно у мужчин, — объяснила она.
— Это очень хорошее правило, милая, и ты всегда должна слушать, что говорит твоя мамочка, — согласился я. — Вот что я тебе скажу. Я просто поставлю содовую и M&Ms на стул рядом с тобой, и ты можешь взять их, если хочешь. Я возьму себе еще и вернусь на свое место.
Я положил еду, вернулся к автоматам и купил себе еще одну диетическую колу и еще один пакетик M&Ms. Затем я вернулся на свое место и взял газету, тайком наблюдая за ней сверху. Примерно через пять минут, она взяла содовую и M&Ms и приступила к делу. Я улыбнулся про себя.
Я ушел примерно через 90 минут, сложив два своих пакета и положив их в машину. Уходя, я не думал о ребенке, погрузившись в свою жизнь и в то, как я собираюсь провести остаток
Не стреляй. Часть 2. (9 из 21). Леша, Катя, Ната, Андрей