и посмотреть... что ещё... ей могло бы быть интересно заняться.
— Так ты говоришь, что хочешь привязать меня к своей кровати и хорошенько отшлепать?
— Да, — сказал я, отчаянно пытаясь казаться непринужденным и, вероятно, терпя неудачу. — Если тебе это нравится.
— Черт возьми, да, — сказала она, возвращаясь к кровати и перекатываясь на живот. — Похоже, сегодня мой счастливый день.
И вот так я обнаружил, что стою там и смотрю на великолепную подругу, которую я только что связал, а потом привязал обратно. Лежа там с ее глазами, обращенными ко мне, улыбаясь той же самой улыбкой, которая была на ее лице большую часть вечера, я был загипнотизирован. Я связал ее локти и запястья вместе, чтобы она могла подпирать голову и грудь. После того, как я привязал ее лодыжки к углам каркаса кровати, распорка была в основном бесполезной, как и веревка, соединяющая ее запястья с рым-болтами, спрятанными в моем изголовье. Иногда я просто чувствовал необходимость дополнить иллюзию беспомощности. И это дало мне время подумать о том, что должно было произойти.
Чтобы связать кого-то, нужно, конечно, довольно интимно прикасаться, даже поверх одежды. Но большинство рабынь, с которыми я играл, созданы для ощущения шероховатой поверхности веревки и ощущения того, что их удерживают. Они не возражают против моих рук, когда я провожу веревкой по всему их телу, но на самом деле для них это не так.
Однако шлепать кого-то — это на сто процентов полностью то, что ваши руки делают с его телом. На самом деле нет никакого способа обойти это. На протяжении многих лет мы с Молли были более близки физически, чем большинство людей, называющих себя «друзьями», но это была черта, которую мы не пересекали. Тем не менее, если это то, чего она хотела... ну, я думаю, мы могли бы выяснить, что это значило позже. Поэтому я встал на колени на кровати и положил правую руку ей между лопаток.
— Итак, Молли, сколько ты хочешь?
— О, ты узнаешь, когда начнешь.
Я провел левой рукой вверх по задней части ее ноги, чувствуя легкое напряжение, вызванное тем, как далеко были раздвинуты ее ноги. Я потер мышцы там и позволил своим пальцам спуститься к внутренней стороне ее бедра, вызвав стон. Я мог чувствовать тепло и влагу, исходящие от нее. Я обхватил ее ягодицу и сжал, переключившись на правую руку, чтобы обхватить другую для еще одного сильного сжатия, а затем переместился вниз по противоположной ноге. Просто дружеское приветствие, прежде чем перейти к разминке.
Я высвободил руку и замахнулся, нанеся первый удар левой рукой без особой силы. Последовала серия коротких шлепков, покрывавших как можно больше. Поменявшись руками, я накрыл ее левую ягодицу правой рукой таким же образом. Назад налево для еще нескольких легких ударов, затем снова направо, чтобы соответствовать. Молли была достаточно красноречива, сначала одобрительно напевая и переходя к одному-двум тихим взвизгам как раз перед тем, как я поменял руки. Через несколько минут я увидел, что ее кожа начала немного краснеть вокруг края нижнего белья, и одобрительные звуки сменились стонами.
— Все хорошо, так что ост…
— Клянусь Богом, Ник, если ты остановишься, я убью тебя, черт возьми.
Я усмехнулся. Думаю, тогда у нее все в порядке. И, очевидно, пришло время немного усилиться.
Следующие два шлепка произвели удовлетворительный треск. Молли застонала и дернулась назад в мою руку, когда я оставил ее там. Я сделал паузу на долю секунды, а затем снова ударил ее в те же два места. Меняя руки и заходя больше сбоку, чем сверху, я несколько раз легонько
В рабочей бане