вспомнил. Ким, должно быть, поняла мое выражение лица и добавила:
– Она была одной из художниц в том первом классе, для которого мы работали натурщиками, красивая брюнетка, ушедшая после первого семестра. Но к тому времени наши отношения исчерпали себя, и мы были просто хорошими подругами.
Теперь в моей памяти всплыло возможное лицо:
– Это не она, что, как я думал, похожа на эльфийку-воительницу из «Властелина колец»?
Настала ее очередь кивнуть.
– Она.
– Я бы никогда не догадался, что она и ты были любовницами, – сказал я. – Я бы поклялся, что в университете ты встречалась исключительно с мужчинами.
– Таков был мой план: я не думала, что быть лесбиянкой – это надолго. Мне нравились любовницы-женщины но я все еще была рада встречаться с мужчинами, поэтому хеджировала свои ставки, используя свидания с группой, с которой я тусовалась, как камуфляж, особенно с Мартином. Была уверена, что все что я говорю или делаю с ним, в конечном итоге передается моему отцу, и я пользовалась этим. К сожалению, близость с Мартином обернулась для меня бедой. Мартин поверил, что мои чувства к нему настоящие, поэтому мои родители решили, что я соглашусь на его предложение.
Мы оба сделали паузу; это событие было поворотным пунктом в наших отношениях, приведшим к укреплению наших отношений и к браку, как раз в тот момент, когда это мероприятие, казалось, приближалось к концу. Я согласился выслушать ее, поэтому сидел и потягивал свой кофе, ожидая, что она скажет дальше.
– К тому времени я встретила тебя и поняла, что ты – тот, с кем я хочу провести остаток своей жизни, но у меня была та же проблема с отцом, что и с тобой. Я не могла сказать ему о своих чувствах, иначе он бы сделал все возможное, чтобы тебя уничтожить. Вот почему я продолжала говорить всем, что ты всего лишь помогал мне с художественным проектом. Только когда ты ушел, я поняла, как глупо поступила.
– Я все это знаю, какой смысл повторять?
– Я никогда не говорила тебе, что на следующий день после того проклятого обеда я сказала родителям, что весь прошлый год была лесбиянкой. Затем сказала им, что встретила мужчину, с которым чувствую себя комфортно, и влюбилась в него. Если они попытаются встать между нами, я отрекусь от них и скажу нашей семье и всем их друзьям, что я – лесбиянка.
Я никогда бы этого не узнал. После того как Ким вытащила меня из летней депрессии, она отвела меня познакомиться со своей семьей, и хотя меня не приняли как блудного сына, они были достаточно приятны. Теперь я понял, почему. Но это также вызвало другой вопрос.
– А ты все еще пытаешься найти свою женскую сторону?
Ким сидела неподвижно и смотрела на меня.
– Не в этом смысле. Полагаю, я все еще интересуюсь женщинами, – сказала она мне. – Честно говоря, если бы я когда-нибудь хотела завести роман, то, наверное, с женщиной.
– Похоже, ты с этим справилась. Так что, думаю, ты уже давно подумывала об измене.
– Черт возьми, нет, я не это имела в виду; ты вкладываешь свои слова в мои уста. Я говорю, что у женщины было бы больше шансов меня соблазнить. Спать с другими мужчинами никогда не интересовало бы меня. Но я не собиралась изменять тебе, и все это было одной большой гребаной ошибкой, – подчеркнула она.
– Итак, к чему все это привело?
– Время от времени я встречала женщину, которая удовлетворяла всем моим требованиям, и у меня снова появлялось это теплое чувство, но я не
Жестокая реальность! Часть 2. Кто такая Ксюха.