– Людьми. – Это слово прозвучало как всхлип. – Мы – чертовы человеки, и это все, чем мы когда-либо будем, когда-либо сможем быть.
– Прекрати. Просто остановись. – Бен начал делать первые слабые шаги, чтобы оттолкнуть ее. – Все кончено.
Барб крепко обхватила его за шею и, прежде чем он успел отреагировать, соскользнула со своего места к нему на колени, обхватив его коленями и сжимая их тела в объятиях. У него все болело от этого, все внутри, а дыхание у его уха, которое доносило ее шепот, обжигало его кожу.
– Если бы я гналась за совершенством... это – ничто по сравнению с тем, какой ты сейчас.
Бен снова попытался ее оттолкнуть, и хотя приложил немного больше усилий, его руки были лапшой, а сердце – на другом континенте. Барбара немного отступила, на несколько сантиметров, достаточно, чтобы взять его лицо в руки и заглянуть в него так глубоко, как только могла.
– Скажи, что ты найдешь, если заберешь у меня этот нос. – Она провела пальцем по объекту своей просьбы. – Что получишь, если отнимешь у меня эти губы.
Теперь палец надавил на его рот.
– Скажи, чего заслуживает это лицо, и как ты будешь его требовать. Скажи, кому ты отдашь его, в ком ты можешь быть уверен, что он никогда не поступит с тобой плохо. Не скажет ничего обидного. Никогда не поверит в то, что ты ошибаешься. Никогда не совершит ошибки... маленькой, или... или разрушительной.
Барбара стиснула зубы, пытаясь сдержать особенно горький стон.
– Скажи, как она будет выглядеть, эта особа, что займет мое место? Пожалуйста, пожалуйста, если ты когда-нибудь любил меня, скажи, кем я никогда не смогу стать! Скажи, что существует на свете такое, что будет обнимать тебя, защищать тебя и не даст тебе больше никогда почувствовать боль!
– Барб... – Ее имя бритвой проскочило через его горло, а его пальцы в ее волосах были стальными тисками.
– Скажи мне, потому что, если она настоящая, я буду любить ее вечно за то, что она дала тебе то, чего я просто не могу.
Бен зажмурил глаза и закачал головой.
– Что я вообще могу сейчас сказать? Как могу пройти через это? Как мне жить с тем, что я знаю? – Бен хотел бы знать, был ли этот вопрос риторическим или нет.
– Секунда за секундой. – Барб прижалась щекой к его плечу и провела руками вверх и вниз по его спине. – Сердце бьется в унисон с сердцем, выбирая принять меня. Наблюдать за мной... оценивать меня... и решать, стою ли я такого риска. Ты должен решить, что наша совместная жизнь не была ложью и перевешивает то, что внутри нас обоих ужасно. Ты должен решить, что мы можем быть лучше.
Она отстранилась и нежно поцеловала его в течение долгого времени, прежде чем снова вздохнуть:
– Ты должен поверить, что я – лучше чем мой самый слабый момент, и я выдержу каждый черный взгляд, каждое горькое слово, которые мне предстоят... потому что я должна поверить, что ты – лучше чем мир хочет, чтобы ты был.
В своих объятиях Бен почувствовал, как его жена обмякла, как будто эти слова были всем, что в ней осталось. Они оставались так некоторое время: она все еще лежала у него на коленях, а он нежно гладил ее по спине, каждый не желая разрушить чары. Не желая позволить жизни отнять у них этот безвременный, как паутина, момент.
Оля, или Еще одна подруга жены