Дионн. Все было так, как я и представлял: он встретил ее по делам в Шарлотте, они флиртовали, и вместо того, чтобы сказать ему, чтобы он отвалил, она позволила ему продолжать работать над ней. Через несколько месяцев, после нескольких приватных обедов и нескольких украденных поцелуев, она согласилась. Но она сказала ему, что абсолютно точно никогда не будет встречаться с ним в Шарлотте. В конце концов, он придумал, чтобы она навестила его во Флориде.
В свой последний визит к Марджи, она прилетела в Нэшвилл в субботу, затем села на самолет до Майами и провела четыре дня с Роджером, после чего вернулась в Нэшвилл до конца недели. Она не хотела рисковать тем, что полетит домой прямо из Майами и я, каким-то образом, узнаю об этом.
Она поклялась, что у нее нет ни малейшего намерения видеться с ним снова, и я ей поверил. Ни одна часть этой истории, не предполагала ничего романтического. И секс, по крайней мере в том виде, в котором Кэрри рассказывала эту историю, звучал довольно обыденно. Возбуждающе, как новый роман, но ничего космического.
Когда она закончила рассказывать мне свою историю, она откинулась на спинку кресла - вид у нее был измученный. К своему удивлению, я обнаружил, что уже ясно представляю, чего хочу.
— Хорошо, — сказал я. — Теперь твоя очередь слушать. Когда я укажу на тебя, ты скажешь "Да, Джек" - иначе закрой свой чертов рот, хорошо, Кэрри?
Я указал на нее. Она кивнула, выглядя испуганной, затем запоздало сказала:
— Да, Джек.
— Я люблю тебя и ценю наш брак, и чертовски ненавижу то, что ты сделала. Часть меня хочет схватить тебя за шею и медленно душить, наблюдая за твоим лицом, когда ты будешь умирать.
— Ты нагадила на меня и на наш брак. Ты предала нашу любовь, мою веру в тебя и всю ту тяжелую работу, которую мы оба проделали, чтобы наш брак был успешным. Тебе должно быть чертовски стыдно за себя - ты ведь это знаешь, да?
Я указал на нее, и она быстро ответила:
— Да, Джек, — кивая так энергично, что я чуть не расплылся в улыбке.
— Есть только три вещи, которые могут произойти, и одну из них я уже исключил, — сказал я.
Я встал и начал ходить взад-вперед, наблюдая за ее лицом.
— Первое. Мы можем развестись. Мило, просто и чисто. Мы просто скажем "аста ла виста", и ты можешь съехать из этого дома и раздвинуть ноги перед любым засранцем, который попадется тебе на глаза. Ты можешь быть свободна, быть такой беспокойной, эгоистичной и безответственной, какой захочешь - не надо врать, не надо топтать ничье сердце.
— Второе. Мы можем решить, что у нас будет открытый брак. Нет смысла жить в соответствии с нашими брачными клятвами, они такие устаревшие и угнетающие, верно? Ты трахаешь того, кто тебе нравится, я трахаю того, кто мне нравится, Стефани Принс или кого угодно, и если нам захочется, мы можем, время от времени, даже трахать друг друга.
— Вот только этот вариант, мне не подходит. В нем не будет настоящей любви, доверия, связи. Это не тот брак, который может сделать меня счастливым, поэтому я не буду этого делать. Точка.
— Остается Третий. Мы остаемся женатыми. Мы решаем, что слова, которые мы сказали друг другу двенадцать лет назад, слова о том, что мы оставим всех других, все еще что-то значат для нас - даже после того, как ты обоссала их все, и после того, как я провел несколько ночей в постели Стефани. Мы...
как я отсосал чупа-чупс