отпрыска, не стал бы ни о чём договариваться с каким-то подозрительным старпёром, а выбил бы из него всё дерьмо. Вот только Дилан – не я, и кроме способности управлять троглодитами нас мало что объединяет.
— Допустим, меня действительно волнует судьба детей на “Эгиде”. Это что-то меняет? – интересуется он после полуминутной паузы.
— Зависит от того, какой в этом твой интерес.
— Сугубо меркантильный. За их освобождение мне пообещали щедрое вознаграждение.
Врёт, засранец. Точно врёт. Никто ничего тебе не обещал. Больше похоже на то, что парень возомнил себя каким-то доблестным рыцарем, и от нечего делать решил погеройствовать. Что ж, ладно. Сделаю вид, будто повёлся на эту хрень.
— Тогда мы точно найдём общий язык, сынок, - говорю добродушным тоном, и похлопываю Хорнера по плечу.
ДИЛАН
Не говоря, в чём именно будет заключаться его помощь, Бен предлагает мне следовать за ним, и не задавать лишних вопросов, хотя мне есть о чём поспрашивать этого пройдоху. Тем не менее, пожимаю плечами, и иду за ним. Приходим на морской берег, идём вдоль воды, и минуем пещеру, где я нашёл детей. Останавливаемся практически напротив рифов, за которыми я прятался, когда наблюдал за лагерем военных. Подходить ближе слишком рискованно, и Дженер это явно понимает.
Старик достаёт из кармана куртки армейский бинокль, протирает его рукавом, и протягивает мне.
— Посмотри на корабль “Братства” и скажи мне, что ты видишь, - говорит он.
Не понимаю, к чему он клонит, но бинокль в руки беру. Используя максимальное приближение, первым делом осматриваю верхнюю палубу, и не замечаю ни одного часового, что смотрится, мягко говоря, беспечно. Выглядит это всё весьма подозрительно. Не успеваю развить эту мысль, как на корме происходит мощный взрыв. Вздрагиваю, резко оборачиваюсь, и замечаю в небе пару боевых истребителей. Пилоты делают ещё по одному залпу, и выпускают ракеты. Одна из них вновь попадает по корме, и всё там разносит, а остальные – по днищу.
— Шустрые ребята. Не стали долго тянуть кота за яйца, - комментирует увиденное Бен с каким-то задором и азартом.
Мне же хочется как следует врезать чёрствому старику, чтобы он держал язык за зубами. Членов “Братства” мне нисколько не жалко – туда им и дорога. Но как быть с теми, кого эти чёртовы фанатики держат на корабле против воли? Как быть с остальными детьми? Пока Дженер ходил в Эфис за припасами, я только и думал о том, как бы проскочить мимо военных, и проникнуть на “Эгиду”. Но теперь в этом не было необходимости. К истребителям в скором времени присоединяется бомбардировщик, и скидывает на корабль мощные заряды.
Горящее судно начинает стремительно идти ко дну, но во всей этой суматохе мне удаётся заметить кое-что страшное. Корабль открыто бомбят, и он уже тонет, но никто на борту ничего не предпринимает по этому поводу. Конечно, в данной ситуации трудно сделать хоть что-то полезное, но никто даже и не пытается. Почему?
— Что-то не так с кораблём, - говорю я, опуская бинокль, но продолжая смотреть в сторону “Эгиды”.
— Само собой. Он тонет, - подмечает Дженер очевидное.
— Ни в этом дело. Ещё до начала бомбардировки я не заметил ни одного часового и вообще кого-либо. И сейчас, когда корабль идёт ко дну, никто не пытается его покинуть. Не спускают лодки на воду, хотя они там есть, не прыгают за борт. Вообще ничего.
— Естественно. Некому заниматься всей этой ерундой.
После этих слов напрягаюсь, и поворачиваюсь к Дженеру лицом.
— И как это всё понимать? – требую объяснений от Бена, видя, что старик знает больше, чем говорит.
Сексвайф. Начало.