– испуганно мотнул парень головой, легко сумев представить гигантскую анаконду. – И н-не надо никого есть!
– Но почему? Боишься? Не бойся, даже если я съем тебя, ты не умрёшь. Просто вернёшься в своё прежнее тело. Зато во всех подробностях сумеешь почувствовать, как там у меня внутри хорошо. Тебе должно понравиться. Многим нравится, даже Дорину. Он с удовольствием подкармливает своих жриц собой. Я вот ни разу его не ела, но счастливицы, которым удостоилась эта честь, так довольны, что я им очень завидую.
– По… погоди, – ещё больше опешил Слава. – То есть как подкармливает? Он разве ну… не умирает, когда его съедают?
– Не-э-эт, я плохо объяснила, извини, – хихикнула Полина. – У Дорина есть такой волшебный аппарат, который выглядит как два саркофага, имеющих одну общую боковую стенку. Если человека положить в левый отсек, то в правом появляется его идеальная копия. У неё нет шрамов, травм и болезней, но нет и ума. Правда, саркофаг может переносить сознание в любое из двух тел, по желанию Дорина. И вот с помощью этого устройства Дорин копирует себя, а пото́м скармливает копии тем моим сёстрам, которых хочет поощрить. После того как он полностью переваривается в желудке, его ум возвращается в прежнее тело, и он выходит из саркофага живой и невредимый.
«Вот ведь извращенец, как можно от такого торчать?» – поразился Вячеслав, а вслух спросил:
– И ему что, не больно, когда он внутри? Там ведь желудочный сок, который переваривает ткани, там воздуха мало, почти нет и можно запросто задохнуться. Впрочем, умереть от нехватки кислорода, наверное, даже лучше, чем перевариваться живьём. Но всё равно, какой может быть кайф в этом удушье?
– Хе-хе, ничего-то ты не понимаешь, – плотоядно промурлыкала Полина. – Нет, я тебя точно съем, и ты всё узнаешь сам, на своём опыте. Лучше один раз почувствовать, чем выслушивать сотни объяснений.
– Не-не-не! – запричитал Слава. – Ты лучше объясни словами. Пожалуйста!
– Ох, ну хорошо, хотя это скучно. Дорин научил нас есть человека так, чтобы ему было приятно. Нужно лишь создать в нём "райскую печать жертвы", которая все болевые ощущения изменяет на приятные. И даже очень приятные. Многие люди кончают, пока перевариваются, некоторые испытывают оргазм не один раз. В этот момент они особенно вкусные! Такие сладкие, м-м-м! И вообще кайфующий человек очень приятен внутри. Переваривать его суперкруто! Я умею делать "райскую печать", мне только нужно будет один раз наполнить тебя своей спермой перед тем, как проглотить. Ну что, хочешь попробовать?
– Не-не-не-не-не! Подожди! Я не всё ещё выяснил. А с удушьем как быть? В желудке ведь дышать нечем. Задыхаться очень неприятно, и удушье – это не боль, чтобы превращаться в удовольствие.
– Удушья просто нет, – улыбнулась Полина. – Его может снимать любая печать чистокровной футки, хоть райская, хоть щадящая, хоть просто супружеская. И придумал это Дорин, объяснив футкам, как их обычную печать модифицировать. Я не учёная и не знаю, что происходит в человеческом организме, вроде бы кислород в крови начинает циркулировать по кругу, когда заканчивается его поступление извне. А может быть, и не по кругу. Наверное, даже отдельно в каждом органе. Даже прямо в мозге. Скорее всего, именно так. Были случаи, которые это прямо подтверждали. Например, пару лет назад у Ании Стасии, подруги моей матери, – (Слава услышал перевод имени как "Смертельный Удар"), – мужа съел саблезуб. Ания не успела вовремя его защитить, и до того, как убила зверя, тот откусил и проглотил тело мужчины от ног до самой груди.
Бойкая соседка (быль). Часть 7: Возвращение гения оружия