тогда. Она призналась мне, что он не произвёл на неё сильное впечатление. Худенький, невысокий, светлоглазый дядечка лет тридцати в длинном тёмно-синем с золотистой вышивкой одеянии наподобие халата. У него была небольшая бородка и средней длины каштановые волосы, скреплённые в коротенький хвост на затылке. Это сейчас, спустя восемнадцать лет, он стал крепким аппетитным красавцем с яркими стальными глазами и просто очаровательной улыбкой, от которой щемит в груди, а в те годы, со слов мамы, казался совсем обычным.
И тем не менее благодаря своей магии он очень многих девушек заинтриговал. Все невесты как на подбор блистали своей красотой и привлекательностью, но для Дорина они были непривычно мощными и рослыми, кто на голову, кто даже на полторы возвышались над ним. И при том они буквально ели мага глазами, "пуская слюнки" от похоти, потому что у всех у них бурлили гормоны в крови. Так что основной мыслью молодых футок было "кому бы скорее присунуть и дурную энергию слить". Собственно, в такие годы молодняк обычно бо́льшую часть времени на охоте проводил и если ловил какого-нибудь бармаглота, то первым делом трахал его, а пото́м уже съедал. Погоди! – Полина вдруг остановила свой рассказ и задумалась. – Мы же с тобой о поедании людей говорили, а ты меня отвлёк. Ну и хитрец!
– Да нет же, Полиночка, мне реально интересно про Дорина слушать, так что продолжай рассказывать, пожалуйста.
– Эдак мы с тобой до утра проболтаем, и я не успею толком с Матвеем потешиться. Давай лучше отложим разговор на другой раз. Следующей ночкой я снова тебя вызову, тогда и поговорим про Дорина.
– Расскажи хоть, откуда саркофаг этот взялся, – взмолился Слава.
– Только коротко, – предупредила Полина. – Дорин как женился на младшей дочери Вейро Ники, которая, между прочим, всего на год старше меня сегодняшней была и получила своё имя буквально перед свадьбой, так и дорвался до лаборатории Создателей и конкретно в ней завис. Вот в этой са́мой лаборатории, изучая древние технологии, он и собрал волшебный саркофаг примерно шесть-семь лет спустя после своего появления на Сае. Рассказ окончен. Всё.
– Но ты ещё про съедание не пояснила. Как получилось, что футки стали людей есть? Это Дорин вам посоветовал?
Полина помолчала, испытывающе сверля Славу своим колючим взглядом, но пото́м вздохнула и ответила:
– В общем да. Сперва это было как игра, которая самому Дорину очень нравилась. Он и стал первым человеком, предложившим попробовать себя на вкус. А благодаря саркофагу всё это было совсем безопасным для его жизни. Пото́м и другие желающие нашлись, вначале немного, но затем, когда благодаря постепенному совершенствованию брачной печати удовольствие от поедания стало просто огромным и все съеденные люди с восторгом делились своими впечатлениями, число участников этой игры быстро возросло. Магу даже пришлось собрать ещё несколько таких саркофагов, чтобы удовлетворить выросшие запросы. Однако примерно лет шесть назад Дорин раскрыл назревающий заговор в клане, и смутьянами оказалась группа мужчин. Вы же сами шлёте к нам разных преступников, и некоторые из них ведут себя очень плохо. Грубиянов и разного рода придурков мало кто любит, и они остаются практически ничьи. А когда печать распадается, контроль становится минимальный. Вот они и начинают планировать всякие пакости. В общем, Дорин предотвратил большой заговор и всех говнюков жёстко отымели. С одной стороны, это стало для них своеобразным наказанием, а с другой – посадило на крепкий поводок. Однако, как выяснилось позже, часть заговорщиков осталась нераскрытой. Они совершили покушение на жизнь Дорина, и маг на них сильно осерчал. В общем, он
Теща не подозревала