и слушать новый альбом Металлики. Он плотно закрыл дверь, погасил свет и включил светомузыку.
Потом сел на кровать, а меня усадил себе на колени. Смеяться нам уже не хотелось. Мы сидели, взявшись за руки, думали каждый о своём и молча созерцали, как мерцание разноцветных огней вторит причудливым ритмам ударников и завываниям электрогитары.
Часть 3: Одни дома
По воскресеньям обычно хочется подольше поспать. Но я открыла глаза ни свет ни заря и хлопала ресницами, не понимая, где нахожусь. Стены в обоях, странная люстра на потолке, незнакомые занавески... Какой-то чужой телевизор... «Петя!!!» – пронеслось, наконец, в моём сознании, и я тут же всё вспомнила.
Я лежала на разложенном диване. Рядом мамина смятая подушка, а на полу матрас, на котором ночевал папа. Судя по тишине, наши родители, как и собирались, с утра пораньше опять упорхнули всей дружной гурьбой в автомагазин.
В одних трусах и футболке я метнулась в ванную комнату. Немного повоевав со странным запорным устройством, вмонтированным в поворотную ручку, заперла дверь совмещённого санузла, разделась и запрыгнула в душ.
Я вымыла голову найденным на полочке шампунем и стала неспеша намыливать тело, нежась под тёплыми потоками. Неожиданно к звуку льющейся воды добавилось какое-то отрывистое бульканье.
Я стояла за занавеской и не могла видеть, что происходит вовне. Прислушавшись, решила, что мне показалось. Но вскоре странный звук повторился, причём дважды. Тогда я быстро закрыла воду и стала всматриваться сквозь матовую ткань в чей-то размытый силуэт снаружи.
— Кто здесь? – почти выкрикнула я, на всякий случай прикрывая руками сиськи и причинное место.
— Ну, я здесь. – ответил мне силуэт Петиным голосом.
— А что ты тут делаешь?!
— Да как тебе сказать... Зов природы...
— А-э-э... А как ты вошёл?
— Очень просто. Открыл дверь и вошёл.
— Но я же её запирала!
— Плохо, значит, запирала.
Завернувшись в занавеску, я отодвинула её край и высунула наружу свою мордашку. Брат стоял в одних трусах и смотрел на меня с какой-то снисходительной улыбкой.
— А теперь чего тут стоишь? – мой взгляд непроизвольно оценил внушительный объём мужского хозяйства, оттягивающего спереди ткань семейников.
— Да вот, жду. Тоже душ хотелось бы принять.
— А, типа очередь занял?
— Ага, типа того.
— А зачем же ждать? Запрыгивай ко мне, я подвинусь. – сказала я и снова скрылась за матовой шторкой.
Петя быстро избавился от трусов, широко распахнул занавеску и бесцеремонно полез ко мне в ванну со словами:
— Уж думал, ты и не предложишь...
— Эй-эй! Я же пошутила! – завопила я и шарахнулась в угол.
Не знаю, в какой момент я лукавила больше: когда «в шутку» позвала его к себе, или сейчас, когда стала отнекиваться.
— Гм, а я подумал, ты всерьёз. Давай спинку потру, раз уж я всё равно уже здесь...
Не дожидаясь ответа, он взял мочалку, капнул на неё ароматного геля для душа и принялся заново намыливать меня всю. Он вертел меня то передом к себе, то спиной. Я послушно поворачивалась, поднимала руки и даже раздвигала ножки, позволяя намылить себя и там тоже.
Потом он взял лейку душа и начал поливать меня с головы до ног. Его ладонь ласково касалась моей мокрой кожи, вроде как помогая смывать мыльную пену, но на самом деле он просто ласкал и гладил меня во всех местах. Это было умопомрачительно приятно.
Затем настал мой черёд. Я тоже намыливала брата, так же заставляя его при этом вертеться вокруг своей оси. Меня очень волновала увесистая колбаска у него между ног, и я даже немного помяла её пальчиками, пока омывала из душа.
А когда мы снова оказались друг к другу передом, Петя
О мыслях и их чтении