мне было хорошо и спокойно, бежать никуда не хотелось. Правда... ОЙ!!! – она осеклась, открыла глаза и заволновалась, теребя подол платья у себя на коленях.
— Что-то ещё вспомнила?
— Да, но о таком я не стану рассказывать – и не просите!
— Кати́, душа моя, нужно рассказать. Я потому и запер дверь, чтобы кроме меня никто тебя не услышал.
Девушка молчала, отрицательно мотая головой.
— Я ведь доктор, а все доктора связаны обетом хранить врачебную тайну, поэтому клянусь тебе – никто от меня ничего и никогда не узнает! Ты пойми, это может быть важно. Всё важно, любая ерунда, любая мелочь – всё может иметь очень большое значение.
— Но мне весьма неловко... Видите ли, доктор, – краснела и ёрзала она на кушетке, – я в тот момент было совершенно голой. На мне не было ни платья, ни ночной рубашки, ни панталон, ни обуви – вообще ничего!..
— Так ведь вокруг же никого не было – кого же стесняться?! – обыденностью своих интонаций я старался снять возникшую напряжённость.
— Никого не было. Но всё же... Да и это ещё не всё. Ну... эээ... мои волосы... они тоже куда-то исчезли.
— Твои шикарные русые локоны? Погоди, ты же только что сказала, что они были мокрыми, а потом вдруг высохли. Значит, были на месте?
— Ммм... нет, не на голове... я имею в виду мои волосики там, – она взглядом указала куда-то на низ живота, – и вот тут тоже, - девушка похлопала себя по подмышкам.
— Вот так раз!..
— Да! – тут Кати́ перешла на шёпот, – У меня и по сей день там всё лысое!..
— Погоди, а ты уверена, что они раньше у тебя там были?
— Вы издеваетесь?! Конечно же, были! Как я могу забыть – они у меня там ещё лет в двенадцать выросли, как и у всех моих подружек!
— Но знаешь, с другой стороны, ничего страшного тут нет! Напротив, хочу тебе по секрету сказать, многие дамы признавались мне, и я разделяю их мнение, в том, что волосы украшают девушку лишь в одном случае – когда растут на голове. Во всех остальных местах они только мешают и даже могут доставлять разные неудобства.
— Ай-ай-ай, доктор! Вы же сказали, что храните все врачебные тайны, а сами только что рассказали мне секрет других женщин!
— Гм... Кати́, как бы тебе объяснить... эти секреты они мне рассказывали... ну, в общем вовсе не как своему доктору... Понимаешь?..
Девчонка ехидно хихикнула. Потом вдруг стала серьёзной, посмотрела на меня и призналась:
— Я не знаю, где я была, и сколько времени там провела. Но со мной определённо что-то приключилось. Мне говорят, что меня не было четыре года, но я не могу в это поверить. По мне – так прошло от силы четыре недели. Иногда я чувствую себя совершенно обычно, так, как и раньше. Но порою на меня что-то находит, и я будто сама не своя делаюсь! Я не могу ни сидеть, ни стоять, ни лежать... Вообще не могу оставаться на одном месте. На людей бросаться хочется от такого! Оттого и творю бог весть что... Самой потом стыдно делается, но в те мгновения я решительно никак не могу себя унять!
Сейчас передо мной сидела вовсе не та Кати́, которая размазывала языком сахар по ложке, а потом заигрывала со мной под столом своей босой ножкой. Это была совершенно другая, повзрослевшая, умудрённая немалым опытом, но, всё же, ещё очень юная особа прекрасного пола.
В глубоком взгляде её выразительных глаз, которые пристально смотрели на меня сейчас
Кормилица