Ну так кто ж её спросит, верно? - подмигнул он мне.
— Валька, ты редкостный подонок, - усмехнулся я, затягиваясь. Мой остановившийся взор теперь изучал Машину фигурку всерьёз, с тяжёлым хищным прищуром - Но я не откажусь, братан.
***
— Серёжа!? Ты чего? - в её голосе звенела неприкрытая паника.
Моя рука по-хозяйски зарылась в тёплый ломкий ворох её волос, а губы прижались к гладкому бархату кожи на шее Маши, в то время как мои ноздри, раздувшись, ловили тонкий аромат девичьего тела.
— Валя, что это?! Ммм... Уммм...
Её вскрик задушен моим ртом, овладевшим розовыми губками Маши.
— Машуля, тише, тише! Это Серёга, чего ты, милая... Он хороший... Он тебя не обидит...
— Да вы охренели!! - вырвавшись, кричит она - Да вы что! Сволочи!..
Валька хватает её сзади за руки, бормочет торопливо, примиряюще, успокаивающе...
— Машенька, ну что ты... Тише... Тише...
Мои губы жадно покрывают поцелуями её лицо, мокрые от слёз глаза, мой рот заглушает её крик, переходящий в жалобный тонкий визг через нос, меж тем как мой язык хозяйничает у неё во рту. Я сжимаю бёдрами её бёдра, в то время как её гибкое тело бьётся подо мной. Маечка вместе с лифчиком задана до горла, Валька поцелуем заглушает крик жены, в то время как я впиваюсь ртом в тёмный напряжённый сосочек. Руки мнут упругое, тёплое тесто грудок. Мягкий плоский изящный животик под моими губами, сдёрнутые спортивные брюки до колен. В глаза бросается возбуждающей вид тонких, белых, изящно-гладких трусиков, к которым хочется прижаться лицом, прежде чем, задыхаясь от желания, содрать их вниз, на загорелые, полные, беспомощно сучащие бёдра. Уткнуться носом в жёсткий треугольничек душистых волос, полных влекущих, возбуждающих девичьих запахов.
Сдёргиваю с себя штаны вместе с трусами и кроссовками. Обездвижегная Маша с заломленными взад руками безумно таращится на мой вздыбленный разьярённый член.
Её бёдра расходятся под напором моего колена. Я сплёвываю на пальцы тяжёлой вязкой слюной, в то время как Валька и Маша, не отрываясь, смотрят на мой член с багровой слезящейся головкой, вылазящей из напряжённой крайней плоти. Пальцы, смоченные слюной, раздвигают губки Машиной писечки, увлажняя их.
— Нет! Нет!.. - рыдает она, мотая головой из стороны в сторону - Пустите меня... Пусти...
Наваливаюсь на Машу, опираясь одной рукой, а другой пристраиваю кончик пениса, который холодит речной ветерок. Щёлка Машиной писечки кажется пенису горячей, она неподатливо расходится под моим напором.
Валька во все глаза смотрит, как напрягаются мои ягодицы, вдавливая эрегированный член в Машу. Она снова вскрикивает и прекращает сопротивляться. Я вхожу в неё отказа, отодвигаюсь и вновь с силой вгоняю в неё член.
— Я так давно хотел тебя, Машенька, - шепчу я, чувствуя наслаждение от обладания Машей - Видишь... Сколько раз я ебал тебя... В мыслях... Ооо, как хорошо...
Маша отворачивает лицо, её голова дёргается от моих ударов, наши лобки сталкиваются и трутся друг о друга. Валька уже не держит её, он смотрит на беспомощно разведённые в стороны ножки жены, согнутые в коленях, целует их, в то время как продолжаю её сношать. Я чувствую его ладонь на своих ягодицах. Он поглаживает их, возбуждаясь, гладит Машины ноги. У Маши розовеют щёчки, я чувствую, как влажнеет её лоно, позволяя быстрее двигаться моему члену. Она всё более возбуждается, запрокидывая голову, и я пыхтя, беру в рот мочку её ушка вместе с золотой серёжкой.
Вендетта по-русски