пока он слушал Джона Пирсолла. Видимо, какая-то светлая часть его до последнего момента отказывалась верить в происходящее, воспринимая всё прочитанное в дневнике Гленды как некий художественный вымысел, подменяя этим вымыслом существующую реальность ровно до тех пор, пока он не услышал от Джона Пирсолла об имеющихся теперь визуальных доказательствах.
— Да, мистер Пирсолл, вышлите мне, пожалуйста, эти фотографии и большое вам спасибо. Полагаю, что если стоимость ваших услуг не изменилась, то на этом наше сотрудничество закончено.
— Ничего не изменилось, мистер Данн, суммой перечисленной вчера, вы полностью оплатили все наши услуги. Я просто хотел бы уточнить, всё ли с вами в порядке? Исходя из своего профессионального опыта, я прекрасно знаю, что подобного рода ситуации являются для пострадавшей стороны сильным эмоциональным потрясением, и, честно говоря, я немного обеспокоен.
Патрик восстановил контроль над своими эмоциями, но в его голосе определенно слышалось раздражение, когда он ответил:
— Спасибо, мистер Пирсолл, со мной всё в порядке и я обязательно дам вам знать, если мне понадобится ваша помощь.
— Полагаю, что ваш адвокат обязательно захочет получить копию этих записей, если только вы не решите добиваться развода по иным основаниям, помимо супружеской неверности. В любом случае, мы будем хранить всю информацию в архиве в течение одного года или до тех пор, пока мы не получим ваши инструкции. Не поймите меня неправильно, мистер Данн, я совершенно не хочу лезть не в своё дело, но многие из моих клиентов говорили, что терапия действительно помогает справиться с тем, через что вы сейчас проходите, и что хороший терапевт может помочь преодолеть негативные последствия.
— Не стоит обо мне беспокоиться, мистер Пирсолл. Я прекрасно знаю, что мне нужно сделать, чтобы преодолеть негативные последствия. Спасибо вам за вашу очень профессиональную работу.
Патрик повесил трубку прежде, чем детектив успел сказать что-либо ещё. Теперь его лицо превратилось в маску, которая скрывала все его эмоции, какими бы они ни были.
Патрик все еще сидел за кухонным столом, когда услышал сигнал со своего компьютера о том, что пришло новое сообщение. Он тихо прошел в комнату, где стоял компьютер, и открыл электронное письмо. Просмотрев каждую из трех прикрепленных фотографий, он отправил их на принтер, в который загрузил фотобумагу размером двадцать на двадцать пять сантиметров. Через несколько минут у него в руках были осязаемые доказательства неверности его жены.
Как он и просил, ни одна из фотографий не содержала самого процесса соития. На первом снимке была изображена обнажённая Гленда, стоящая лицом к камере с закрытыми глазами, в то время как Энтони Романо, также обнаженный, стоял частично позади неё, наклонив голову вперед. В этот момент, он целовал её шею, при этом одновременно лаская грудь. Было видно, что их одежда в спешке брошена на одной двух кроватей находящихся в комнате, и поскольку ни на одной из кроватей не было откинуто покрывало, эта фотография, должно быть, была сделана до того, как непосредственно произошёл какой-либо половой акт.
На второй фотографии теперь и Энтони Романо был отчетливо виден в кадре. Патрик внимательно изучил её, чтобы запечатлеть его образ в своем сознании. У обоих влюбленных в руках было по банному полотенцу, и каждый был одет в белый халат с вышитым названием отеля "Шератон". Их волосы все ещё были мокрыми, и было очевидно, что они совсем недавно принимали душ. Одной из кроватей явно пользовались, потому что одеяло и верхнее покрывало валялись на полу. Возможно, это был дефект изображения, но Патрику показалось, что посреди кровати просматривается большое мокрое пятно.
На третьей фотографии они вдвоем лежали под одеялом, которое прикрывало
Тяжелый запор и Хэппи Энд