маленький красный след. Из книг я узнал, в какие места я мог нанести удар, а в какие нет, например, по почкам. Я буквально выучил наизусть каждую картинку и схему и собирался быть самым внимательным хозяином, на какого только был способен!
—Ааааа!
—Ааааа!
—Ааааа!
Я наносил удар за ударом по коже Конни, оставляя за собой ровную дорожку следов. Я старался избегать ударов в одну и ту же область дважды подряд —практика с подушкой была хорошей идеей!
Затем я остановился и положил руку между напряженных бедер Конни, ощупывая ее лоно. Она была мокрым! Гораздо влажнее, чем когда мы занимались любовью. Я просунул два своих пальца в ее лоно и начал трахать ее пальцем. Она застонала в экстазе, и я наблюдал, как капельки пота стекают по ее груди и бокам.
—Распутная шлюха, — прокомментировал я, —Ты предпочитаешь кнут своего хозяина или его член?
—И то, и другое, Хозяин. Ммммммф, — простонала она, когда я вынул пальцы из ее щели, а затем засунул их ей в рот.
—Очисти мои пальцы от своих соков, шлюха, — приказал я.
Она охотно подчинилась, очищая языком мои пальцы от своих собственных женских выделений.
—Теперь мы продолжим.
Затем я провел хлыстом по внешней стороне ее бедер, но, когда я начал наносить удары ей между ног, Конни действительно сильно разволновалась.
—А-а-а!
—А-а-а! Это больно.
—А-а-а!
—Ооооо!
—Ооооо!
—Ой!
—Ой!
—Это больно!
Она ни разу не использовала свое стоп–слово — я бы выронил хлыст и бросился ей на помощь. Вместо этого она принимала каждый удар и, казалось, не возражала, даже когда я ударил ее сильнее. Я наблюдал, как она, наконец, достигла кульминации в своих путах, кнут приводил ее к одному оргазму за другим, пот стекал с ее обнаженного тела, отражаясь в свете ламп.
—Ты кончила без разрешения, рабыня — теперь я применю плетку!
Мы повесили некоторые из ее игрушек на стену, как в подземелье, которое мы видели в кино. Когда в будущем у нас будут гости, нам придется не забыть убрать их — иначе возникнут неловкие вопросы.
Я сменил хлыст на плетку и нанес несколько резких и жгучих ударов, от которых у нас с Конни перехватило дыхание — насколько сильно моя обнаженная жена действительно могла с этим справиться? Женщины не должны быть голыми, в цепях и подвергаться порке!
—Поцелуй плетку, рабыня! — приказал я.
—Да, Хозяин, —выдохнула она в ответ.
После того, как она подчинилась, я отпустил ее — она была немного слаба после перенесенного испытания. Затем я обнаружил, что у меня неистовый стояк, мой член был крепким, как сталь.
Я положил Конни на покрытый ковром пол и взял ее там, во все ее отверстия. Она была похожа на сексуальную динамо-машину и кончала раз за разом. После того, как я сначала трахнул ее влагалище и довел ее до одного оргазма за другим, я затем вставил свой член ей в рот. Она снова пососала мне до твердости, а потом я дважды взял ее в попку.
Затем мы вернулись в нашу спальню и сразу же заснули. Мы оба были измучены.
Воскресным утром меня разбудило пение птиц за открытым окном. Я думал, что предыдущая ночь была сном — пока не увидел, что на Конни все еще надет ошейник и манжеты на запястьях!
Она открыла глаза и посмотрела на меня.
—Это то, чего ты хотела? —спросил я, —Быть моей униженной женой?
—Сэм — Хозяин; я не была унижена — я была добровольным участником.
—Больше, чем участником —я бы никогда не подумал сделать с тобой что-то подобное, если бы ты не попросила. И не научила меня!
—Вы были очень хороши, Хозяин. Вы знали, как заставить меня стонать и плакать, и
Мои любовные метаморфозы