заставить меня кончить от боли, которой у меня уже давно не было возможности насладиться.
—Ты захочешь сделать это снова?
—По крайней мере, раз в неделю, — ответила Конни, —В зависимости от желания моего Хозяина —помните, вы можете использовать меня в любое время, когда захотите, любым способом, каким захотите.
Интересно, кто, спрашивается, кого контролировал? Возможно, я держал в руках хлыст и заковал Конни в цепи. Но именно она купила их и научила меня ими пользоваться. Впоследствии нас ожидал счастливый, хотя и странный брак.
Но это уже другая история!
Глава 2. Семейное счастье
Это было субботним утром, через несколько месяцев после того, как моя жена Конни сделала поразительное сексуальное признание, в котором она хотела быть моей сексуальной рабыней в дополнение к тому, чтобы быть моей супругой. За прошедшее время она показала мне, что было необходимо для того, чтобы я стал ее Хозяином. Я научился связывать ее; наказывать ее (за проступки, реальные и воображаемые); использовать ее сексуально (я все еще немного опасался анального секса — но ей, казалось, это нравилось); и всегда находить новые способы поддерживать ее сексуальную стимуляцию.
Я сидя дочитывал «Нью-Йорк таймс», разложенную на кофейном столике. Под бумагой был кнут для верховой езды, который я мог использовать на Конни в любое время.
Пока я читал газету и пил кофе (который подала Конни), Конни занималась домашним хозяйством. Раньше (то есть до рабства) она выполняла работу по дому в толстовке и джинсах. Теперь на ней был наряд горничной, дополненный ошейником и манжетами на запястьях и лодыжках. Поскольку носить 12 сантиметровые каблуки на ковре может быть опасно, она надевала 5 сантиметровые каблуки только во время работы по дому. Я не хотел, чтобы она сломала лодыжку ради сессии. Каблуки–небоскребы могли подождать либо в спальне, либо в игровой комнате. Наконец, я одел на нее ремень с фаллоимитатором — таким образом, Конни была постоянно сексуально раскрасневшейся и возбужденной от фаллоимитатора в ее влажной киске.
Наблюдая за Конни за работой, иногда содрогающейся от оргазма, я вспомнил слова моего отца.
Он развелся, когда я был подростком, и я переходил от одного родителя к другому. Но я никогда не спрашивал о причине развода.
Наконец, за день до моей свадьбы папа отвел меня в сторону и предложил:
—Сэм, ты хотел бы знать, почему мы с твоей мамой развелись?
—Ах, да, — ответил я, удивленный внезапной откровенностью моего отца.
—Сынок, ты женишься, и это самое замечательное, что может сделать мужчина. Но есть одна вещь, о которой ты всегда должен помнить — ты должен быть внимателен к своей жене.
—Да, — ответил я, не зная, что еще сказать.
—Сэм, я думал, что выполняю мужскую работу, выходя на улицу и зарабатывая на жизнь. Я подолгу работал, брался за все сложные задания, ездил, когда и куда бы они во мне ни нуждались. Что это мне дало? Моя жена стала для меня чужой — и это привело к разводу. Сынок, запомни это — ты всегда должен быть внимателен к потребностям своей жены, иначе, как и мужчины, они будут искать общения и секса в другом месте.
—Спасибо, папа, — ответил я.
Интересно, что бы сейчас подумал обо мне мой отец? Моя жена в цепях, подчиняющаяся каждому моему приказу, и на ее коже остались полосы от хлыста. Что ж, по крайней мере, папа не мог сказать, что я не заботился о ее нуждах.
Что же должен делать нормальный парень, если его жена хочет быть рабыней?
Динь, дон! динь, дон!
—Конни, звонят, я открою, —прокричал я сквозь жужжание пылесоса.
Поднявшись с дивана, я подошел к входной двери и сквозь вертикальные жалюзи
красный купальник