отстранился, чтобы послушать. Игра все еще продолжалась, и мои друзья все еще кричали. Я не хотел, чтобы кто-нибудь из них внезапно появился на кухне, но теперь, похоже, этого можно было не опасаться. Они были погружены в игру.
Мама частично села. Одной рукой она схватила огурец и зажала его внутри себя. Она прижала другую руку к моей груди, заставляя меня отступить назад. Мама отвела меня обратно за кухонный остров. Она подвинулась вперед на коленях, а я отступил назад, пока мы оба не оказались полностью за кухонным островком напротив моих друзей в гостиной. Со своего места они могли видеть мою верхнюю половину, но мою маму они вообще не могли видеть. Я не был уверен, что мама имела в виду.
Я быстро разобрался в этом. Мама убрала от меня свои руки, откинулась назад и слегка заложила их за спину. Затем она надавила вниз, пока кончик огурца не коснулся пола. Она надавила еще глубже, и еще больше огурца исчезло внутри нее. Мамина спина выгнулась дугой, а груди выдвинулись вперед, соски затвердели и встали торчком. Затем она начала раскачиваться вверх-вниз на огурце. Я был заворожен видом толстого зеленого плода, исчезающего внутри нее, все больше с каждым толчком вниз.
Мой член, уже наполовину вставший, мгновенно вырос во всю длину и неудобно растянулся в штанах. Я положил руку на свою промежность, чтобы поправить ее так, чтобы было удобнее. Этого было недостаточно. В моих обтягивающих штанах просто не хватало места для моего пульсирующего члена.
Мне нужна была разрядка и облегчение, поэтому я расстегнул молнию на брюках и достал его. Я выглянул в гостиную. Внимание моих друзей все еще было приковано к игре, но даже если бы они посмотрели в мою сторону, они бы ничего не увидели, потому что это было ниже уровня кухонной стойки. Но они могли заметить мое тяжелое дыхание и полуболезненное выражение лица, и они могли бы задаться вопросом, почему я стою боком за кухонным островком, когда мог бы находиться в гостиной и наблюдать за игрой. Я должен был быть осторожен.
Однако у мамы были другие идеи. Она протянула руку и схватила мой член, и ее пальцы обхватили толстый ствол позади пурпурной головки. Прикосновение ее пальцев было настоящим раем.
— О боже, - подумал я, - мама собирается подрочить мне на кухне, а мои друзья в соседней комнате. - Это было так рискованно. Но оно того стоило. Мысль о том, как она доводит меня до оргазма, и о том, как я кончаю ей в лицо, прямо здесь, прямо сейчас, была невыразимо возбуждающей и стоила любого риска.
Но мама не удовлетворилась тем, что подрочила мне. Это стало ясно, когда она улыбнулась и придвинулась еще ближе ко мне, пока ее лицо не оказалось не более чем в пяти сантиметрах от головки моего набухшего члена. Я посмотрел на него и увидел блестящую капельку преякулята на кончике. Мама посмотрела и тоже это увидела. Затем она пристально посмотрела мне в глаза и открыла рот.
Боже мой, неужели она собиралась...
Она собралась. Она так и сделала. Мама высовывала свой язык до тех пор, пока он едва не коснулся кончика моего члена, и одним легким движением языка она слизнула преякулят. Капля исчезла у нее во рту. Мама поджала губы и поцеловала твердую, полную головку. Ее губы приоткрылись, и она проглотила ее. Я восхищенно наблюдал, как головка медленно исчезла, а ее рот расширился, чтобы вместить ее. Мамины глаза не отрывались от моих. В мгновение ока головка исчезла, полностью оказавшись у нее во рту
Желания