лицо обрамляли растрепанные волосы. Одна рука продолжала поглаживать меня.
— Я знаю, ты хочешь этого, Рэнди. Я этого хочу. Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Но пока нет. Пока нет. Подождите еще немного. Но я дам тебе кое-что еще.
Мамин рот снова опустился на мой член, но остальная часть ее тела вращалась вокруг моего члена, пока она не подняла ногу и не оседлала меня. Ее задница теперь была над моим лицом, а ее киска, теперь зияющая и заметно влажная, прямо надо мной. Розовая открытая киска парила надо мной, наверное, секунд десять, а затем опустилась. Мама прижалась своей нетерпеливой киской к моему рту.
Инстинктивно я высунул язык вперед, и он проник в нее, минуя ее приоткрытые губы, в самые глубины. А потом, чудо из чудес, я попробовал внутренности своей мамы на вкус. Я просунул свой язык так далеко, как только мог. Я глубоко вдохнул и насладился ее свежим женственным ароматом. Мои губы танцевали с ее губками - посасывая их, раздвигая. Я взял ее плоть зубами и нежно прикусил ее.
Все это время мама поглощала мой член в устойчивом, но бешеном ритме. Я почувствовал знакомое нарастание внутри себя, приближающуюся волну оргазма. Я попытался отрешиться от него. Я не был готов кончить, но мне было трудно подавить это. При каждом движении вверх я чувствовал, как мои бедра и все мое тело приподнимаются вместе с ней. Я смутно осознавал дискомфорт от холодного пола подо мной. Я знал, что поблизости есть удобная кровать. Но ни один из нас ни за что не собирался сдвинуться с места, пока мы не закончим. Мой член нуждался в ее рту, а ее влагалище нуждалось в моем.
Мамина пизда. Впервые я увидел ее несколькими неделями ранее, на диване. С тех пор я видел это много раз за прошедшие недели. Я фантазировал и мечтал об этом, и я даже разбрызгал свою сперму снаружи. Я наблюдал, как мои соки стекали в душе между ее губ. Теперь, наконец, мой рот был на ней, щекоча ее, пробуя на вкус, яростно трахая ее своим языком.
Я хотел, чтобы мама кончила. Я вытащил свой язык из ее глубин и принялся ласкать ее клитор. Я кружил, щекотал, разминал. Я провел кончиком языка прямо по ее обнажившемуся бугорку, сначала нежно, но затем быстрее, с каждой минутой усиливая давление. Мама выразила свое одобрение, надавив на меня. Я услышал стон, сорвавшийся с ее губ, все еще полных моего члена.
Ощущение того, что моя мама дует на меня, было настолько восхитительным, что было бы легко сосредоточиться только на этом и перестать концентрироваться на моих ласках к ее собственному телу. Но я был полон решимости быть хорошим сыном и хорошим любовником и поставить ее на первое место.
Я крепко схватил ее за ягодицы, в то время как мой язык продолжал массировать ее дерзкий клитор. Я почувствовал, как дрожь пробежала по маминому телу, и я вздрогнул и застонал в ответ. Я мог сказать, что она была уже близко. Я поддерживал с ней быстрый, но устойчивый ритм, никогда не смягчаясь и не делая пауз. У меня не было чувства времени. Возможно, прошло пять минут с тех пор, как мы начали. Их могло быть и двадцать. Мы с мамой были в своем собственном мире. Мире, выкованном нашей взаимной раскаленной добела похотью. Ничто другое не имело значения в этом мире - течение времени, холод твердого пола, возможность быть пойманным. Все, что имело для меня значение, - это вкус, запах и ощущение маминой влажной пизды,
Образ (Глава Седьмая. Примерка)