не сказал. Мы были похожи на двух призовых бойцов, которые только что сыграли друг с другом вничью, и ни один из нас не мог найти слов, чтобы описать испытание, через которое мы только что прошли. Триумф освобождения уступил место теплому блаженному жужжанию в моем животе.
— Я любил киску мамы. Я люблю тебя. Но когда? Когда?
Лукавая улыбка заиграла на ее лице маленькими, прерывистыми шажками. Ее пристальный взгляд ни на мгновение не отрывался от моего.
— Скоро, Рэнди, скоро.
Мама прикусила кончик своего мизинца.
— У тебя через несколько дней день рождения, Рэнди.
Я совсем забыл. Мама была права.
Мой день рождения. Я бы больше этого не забыл.
Черт.
В моем сне я стоял на поле, покрытом весенне-зеленой травой.
Я был голый. Вокруг меня, по кругу, не ближе чем в 9 метрах или около того, стояли все люди, которых я знал и когда-либо знал - моя семья, мои друзья, учителя, начальники, коллеги, все. Они смотрели на меня, но я не смутился.
Я обернулся, и мои глаза осматривали окружавшую меня толпу, пока я не увидел ее, на внутреннем краю круга, смотрящую на меня: моя мама. На ней было красивое солнечное платье, желтое с ярко-красными цветами. Я подошел к ней.
— Рэнди, что ты делаешь? - спросила она меня. - Почему ты голый?
— Шшш, мам, - сказал я, прижимая палец к губам. - Это не имеет значения. Просто пойдем со мной.
Я взял ее за руку и повел обратно в центр круга. Я улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ, с любовью и недоумением на лице.
Затем я потянулся вперед, к вырезу ее платья, и без всяких усилий стянул его с ее тела. Теперь мама тоже была голой. Материнство и взрослая жизнь оставили свои следы на ее теле. Даже во сне я видел, что она вдвое старше меня. Но она тоже была молодой, подтянутой и красивой. Она была для меня больше, чем просто мамой - она была самой горячей женщиной на земле. Я хотел, чтобы она была моей возлюбленной, во всех отношениях.
Она держала руки по швам. Она не пыталась ни от кого скрывать свое обнаженное тело, но спросила: - Рэнди, что ты со мной делаешь?
— Я покажу тебе, мама, - сказал я. - Я покажу тебе и всем остальным.
И с этими словами я взял ее за руку, согнул колени, оттолкнулся от травы и поднялся в воздух, а моя мама поднялась вместе со мной. Мы летели навстречу облакам, и все люди, которых мы знали, вытягивали шеи, чтобы посмотреть, как мы взмываем в небо над ними и исчезаем из виду.
Когда мы добрались до первого облака, я лег на спину и притянул мамино тело к себе. Пришло время трахнуть ее, и я раздвинул ее бедра одной рукой, в то время как мой член приподнялся, чтобы войти в нее. Но я промахнулся. И когда я попробовал снова, то снова промахнулся. Я продолжал пытаться, но продолжал промахиваться. И сквозь неистовство моих усилий я услышала мамин голос, сначала тихий, но набирающий громкость.
— Просыпайся, Рэнди, - позвал ее голос.
Но я не хотел просыпаться. Я хотел трахнуть ее. Я продолжал пытаться, но каждый раз, когда я толкался вперед, мой член промахивался мимо цели. Я продолжал пытаться и продолжал промахиваться.
— Проснись, Рэнди, - продолжала говорить мама. Ее голос становился все громче и отчетливее.
Я толкнулся сильнее, решив, наконец, что мой член достигнет своей цели. Я сделал еще один мощный толчок, но мой член снова промахнулся, ударился о ее бедро и согнулся под углом, под которым ему
Игра в бильярд