и, намеренно разгладив одежду, она сделала длинный глоток крепкого алкоголя, глядя прямо перед собой. Я видел, что она очень нервничает, но по какой-то причине это лишь еще больше раззадорило меня.
Я взял ее руку в свою, заставив ее перехватить свой бокал в другую, а затем нежно поцеловал в щеку. Когда она не стала протестовать, я наклонил ее голову к себе и несколько секунд нежно целовал в губы, пока она не оторвалась, и, глубоко вздохнув, не села и снова не устремила свой взгляд вперед. Дав ей минуту передышки, я повторил последовательность действий, целуя ее щеку, шею и рот, пока она снова меня не остановила.
То, что произошло дальше, одновременно удивило и потрясло меня. Я дал ей еще одну передышку, намереваясь снова поцеловать ее перед Уинстоном, когда она успокоится, но вдруг услышал вздох и, повернувшись, увидел, что теперь наш черный хозяин прильнул губами к ее чувствительной шее. Как и я, закончив, он повернул ее голову к себе и нежно целовал в губы, пока она не отстранилась.
Триш, все еще держа в руке бокал, смотрела в пол, ее грудь поднималась и опускалась от затрудненного дыхания. В этот момент Уинстон наклонил свою голову позади ее головы, посмотрел на меня и улыбнулся. Момент был тяжелым и эротическим, и внезапно мои мысли о создании чего-то потом сменились жгучим желанием увидеть, куда все это может зайти, как далеко может позволить развиваться событиям моя красивая жена.
– Не поря уезжать? – нервно спросила она.
– Нет, еще нет, – ответил я, не став уточнять.
Она уставилась на меня со странным выражением, которое казалось отчасти умоляющим, а отчасти вызывающим, и я приготовился к сопротивлению, поэтому был удивлен, когда она позволила мне повернуть ее голову и нежно поцеловать. За этим соединением быстро последовало более сильное, когда я заставил ее переплести свой язык с моим. Когда это закончилось, я прижал пальцы к ее подбородку, повернув ее голову, пока ее губы не нашли губы Уинстона, и в течение следующих нескольких минут мы обменивались губами туда и обратно, слушая ее вздохи и наблюдая, как ее прекрасная грудь давит на блузку, когда ее дыхание становится неровным.
– Мммм... – произнесла Триш сквозь наш поцелуй, когда я перешел к своему. Она смогла оторваться от моего рта и воскликнуть:
– Нет!
Посмотрев на Уинстона, я увидел, что теперь его рука гладит ее бедро от колена до края юбки, поднявшейся до середины бедра. У него было странное выражение лица, как будто он – почти в трансе, и я понял, что он очень сильно хочет мою жену.
– Хватит, Пэт, – прошептала она, но вместо словесного ответа я повернул ее, чтобы она опять поцеловала меня.
Я чувствовал, как Триш извивается, но не отпускал ее губы, и постепенно она успокоилась. Однако, едва я подумал, что она расслабилась, как она снова начала извиваться, но на этот раз с большей силой.
– Пэт, он меня лапает! – ахнула она.
Я опустил глаза и увидел, что пальцы чернокожего мужчины скрылись под юбкой. Похоже, он совершал медленные круговые движения по внутренней стороне ее бедра, и я почувствовал кратковременный приступ ревности и вины, когда понял, что этот относительный незнакомец начал исследовать прекрасное тело моей жены.
– Твоя очередь, – сказал я ему, повернув голову моей жены в его сторону, думая, что он станет удерживать ее голову своей рукой, пока они целуются.
К счастью, он так и сделал, но на этот раз его поцелуй был гораздо более страстным, и он толкнул ее назад, пока ее голова не уперлась в обивку
Летний вечер