чтобы в наши долгие, полные любви отношения вторгся посторонний? Кроме того, мы не обсуждали и не согласовывали этот результат, из-за чего он казался вынужденным. Тем не менее, по какой-то причине сцена, разыгравшаяся передо мной, показалась мне настолько захватывающей, что я не мог заставить себя вмешаться.
Рука Триш, плотно обхватившая ее половой орган, оставила открытой чувствительную область между половыми губами и ногой, и член Уинстона нашел нужную точку, скользя вверх и вниз, пока ее кожа не заблестела от его спермы.
Несмотря на свою защиту, она следила глазами за его членом, скользящим по ее плоти, и дважды его жесткость заставила ее вздрогнуть.
– Да, убери руку, Триш. Уинстон не станет вводить его, если ты не захочешь. Ведь правда? – сказал я, странным образом обретя голос.
– Конечно, не буду, – ответил он, но, судя по похоти в его глазах, я не был уверен.
Триш уставилась на меня растерянным взглядом, но медленно сдвинула руку, пока та не легла на низ живота. Как только показалась ее киска, мы увидели, что ее губы – мокры и раскрыты от возбуждения и языка Уинстона. Не теряя времени, чернокожий мужчина придвинулся ближе и приставил свой ствол прямо на ее щели. Наклонив ее бедра, он смог провести членом по всей их длине, что он и сделал, в то время как она смотрела. Затем он поднял тяжелый ствол на несколько сантиметров и стал медленно доить его, пока не появилась капля жидкости, упала в ее складочки и мгновенно исчезла.
– Оххх... – ахнула Триш, когда та приземлилась.
Чернокожий мужчина повторил процесс, в то время как моя жена пристально наблюдала за ним, и когда повисла его сперма, он сказал:
– Да, детка, приготовься.
– Мммм, – ответила она, когда та упала, но на этот раз плаксивым, нуждающимся голосом, и в этот момент я понял, что у него есть реальный шанс проникнуть в нее.
Он снова поднес свой член к ее киске, но на этот раз воспользовался головкой, чтобы помассировать ее клитор. Я оставалась совершенно неподвижным, пока Уинстон манипулировал ею, поскольку не хотел отвлекаться от происходящего, но теперь осознал, что мое дыхание было тяжелым, а тело слегка дрожало, в то время как я наблюдал за происходящим. Без сомнения, я помогал манипулировать ею, чтобы она дошла до этого момента, но решил, что последний акт, если он произойдет, будет полностью ее решением.
Рассуждение было странным, и я разрывался: с одной стороны, я был так возбужден, что хотел увидеть, как Уинстон возьмет ее, но в то же время какая-то часть меня тянулась к тому, чтобы моя жена продемонстрировала свою добродетель.
Судя по непрекращающемуся жалобному хныканью Триш, член Уинстона оказывал свое действие. Кроме того, ее таз слегка покачивался, не в силах оставаться неподвижным от внимания, проявленного к ее клитору. Пока я смотрел, чернокожий мужчина взял ее руку и поднес к своему толстому члену и удерживал ее там, продолжая массировать ее, и менее чем через минуту, когда он убрал руку, Триш продолжала массировать себя темным стволом. Ее ноги, оторвавшись от пола, теперь висели в воздухе, грудь вздымалась, но глаза не отрывались от тяжелого члена чернокожего мужчины.
– Вставь его, – хриплым шепотом потребовал Уинстон.
– Пэт? – нервным голосом спросила Триш, но не отвела глаз.
– Вставь, – потребовал он еще раз.
– Пэт? – снова позвала она, на этот раз глядя на меня.
– Ты такая красивая, – сказал я, глядя ей в глаза.
– Вставь, – потребовал Уинстон, на этот раз более настойчиво.
Вика