дивана. Триш, ради равновесия, протянула руку и схватила его толстый бицепс, и после того, как они соединились как минимум на минуту, я услышал тихий вздох, исходящий от нее, наблюдая, как ее рука медленно гладит его руку.
Это не оставляло сомнений в том, что мы возбуждаем ее, и хотя это было волнующе, я также чувствовал некоторую дрожь. Тем не менее, понаблюдав еще немного, моя рука перешла к ее бедру и забралась под юбку. Я погладил мягкую плоть на внутренней стороне ее бедра, а затем получил еще один сюрприз, когда она раздвинула ноги на несколько сантиметров, как бы приглашая меня идти дальше. В этот момент Уинстон прервал поцелуй, и я увидел, как моя жена смотрит в его глаза, прежде чем медленно перевести их на меня. Ее рот был все еще частично открыт, лицо раскраснелось, и у нее было пустое, отстраненное выражение.
– Пэт? – очень тихо произнесла она.
Я понял, что она ищет утешения, поэтому наклонился к ней и поцеловал, как это сделал Уинстон. Когда наши языки заплясали вместе, я почувствовал и услышал с ее стороны мягкое мурлыканье, и вскоре ее рука обвилась вокруг моей шеи. Наш поцелуй стал голодным и настолько захватил мое внимание, что только когда я почувствовал, как она внезапно напряглась и услышал вырвавшийся визг, я вспомнил о присутствии нашего черного хозяина.
– Мужик, ее трусики мокрые, – сказал он тихим голосом.
Прервав поцелуй, я увидел, что он склонился над ней, блестя бритой головой, и заметил движение его руки под юбкой.
– О, Пэт, – хрюкнула она, а затем с глубоким стоном сказала:
– Пэт, это... оххх...
Она выглядела ошеломленной, и когда мы встретились глазами, в ее взгляде читалось замешательство и отчаяние. Я разорвал этот взгляд, снова глубоко поцеловав ее, на что она лишь слабо ответила.
– Охххх... – вырвался у нее тяжелый вздох, и, не разрывая поцелуя и не глядя вниз, я подумал, не запустил ли он палец в ее трусики. Мои подозрения подтвердились, когда она внезапно отстранилась и воскликнула:
– Нет! Не там, только целуемся.
И снова на мгновение я подумал о том, чтобы все прекратить, но верх взяли мои собственные странные эротические интересы. Я понял, что теперь дрожу от возбуждения, и хотя мне было немного стыдно, я продолжал удерживать Триш.
– Она промокла, – заявил Уинстон, и я увидел, что он задрал ее юбку далеко вверх по бедрам.
При этих словах Триш попыталась подняться, но я видел, что у нее не хватает сил.
– Пожалуйста, Пэт! – взмолилась она.
Я снова прижал ее губы к своим и поцеловал ее еще раз, проталкивая свой язык глубоко в ее рот. До сих пор это был хороший прием, поскольку казалось, что он отвлекает ее от ситуации. Сначала она не отреагировала, но когда я исследовал ее рот, она начала двигать своим языком по моему.
– Ммм... ммм... – заскулила она у меня во рту всего через несколько секунд, и поскольку я знал, что ее звуки, скорее всего, – результат манипуляций Уинстона, я продолжал ее целовать.
Вместе мы играли с ее телом, я целовал ее губы, уши и шею, в то время как Уинстон ласкал пальцами ее влажную киску. Триш больше не сопротивлялась, от нее стали доноситься тихие мурлыкающие звуки, что еще больше возбуждало меня, и хотя все шло своим чередом, я не собирался останавливаться.
Я услышал, как медленно движется молния, и приготовился к тому, что Триш попытается освободиться, но наши губы оставались соединенными в еще одном долгом поцелуе. Однако через несколько секунд после того, как звук прекратился, моя
Между небом и землёй