свои манипуляции с его членом, и на мгновение я подумал, что все кончено, но затем она толкнула его вниз, приподняла бедра, и вдруг он оказался у ее влажного отверстия.
– О, Боже... о, Боже, он – во мне! – вскрикнула она, когда он выгнул бедра, внезапно наполовину войдя в нее. Уинстон медленно отступил, а затем снова толкнулся вперед, на этот раз почти полностью погрузив в нее свой толстый член.
– О, Боже! О, Боже! О, нет!
Уинстон положил руки на ее бедра и приподнял ее в нужную позицию, затем начал трахать быстрыми толчками. Она смотрела, почти завороженная, на его член, который входил и выходил, как поршень, и, хотя наблюдал за спариванием с расстояния вытянутой руки, я чувствовал себя сторонним наблюдателем. Вскорости его покрытый венами ствол был весь покрыт ее выделениями, и вскоре после этого в ритм с его движениями раздался влажный чавкающий звук. Слово «декадентство» даже не описывает эту сцену, моя голова кружилась, но тело казалось неспособным двигаться.
– Черт, как туго, – заявил Уинстон, а затем добавил:
– Хорошая киска.
– Уххх, уххх, ухххх... – открыто хрюкала Триш в ответ на каждый толчок, когда толстое орудие полностью подчиняло свою жертву, а несколько секунд спустя, когда чернокожий мужчина стал перекатывать пальцами сосок, он заставлял ее выдавать еще больше:
– Оооооо, оооо, оооо, да, оооо, Уинстон.
– Сожми мой член, детка, – проинструктировал он ее, а через несколько секунд сказал:
– Да, вот так. Черт, как же туго...
Уинстон продолжал пощипывать ее соски, сначала один, потом другой, наслаждаясь ощущением того, как ее киска сжимает его ствол. Моя жена полностью сдалась и теперь обхватила его талию своими прекрасными ногами, а ее руки крепко схватились за его толстые плечи. Никогда не забуду выражение ее лица в этот момент, показывавшее глубокое возбуждение и похоть вместе с диким голодом, которого я никогда ранее не видел.
Наш хозяин остановил свою атаку на ее соски, наклонился вперед и поцеловал ее в губы, на что она охотно ответила. Несколько раз ей приходилось отрываться, чтобы взвизгивать от удовольствия от ощущений в своей киске, но она всегда возвращала свой рот к его рту, и хотя я поощрял, даже манипулировал ею, чтобы она занялась с этим мужчиной сексом, я начал сомневаться, поскольку казалось, что я наблюдаю за кем-то, кого я не знаю.
– Я знал, что с тобой будет хорошо ебаться, – сказал он ей, когда его доселе джентльменские манеры начали стремительно исчезать.
– Ты уже ебалась с черным членом? – грубо спросил он между ворчаниями.
– Нет, – плаксиво ответила Триш, ее руки начали поглаживать его бицепсы.
– Тебе нравится? – требовательно спросил он, а когда Триш не ответила, спросил еще раз:
– Нравится, детка?
– Пэт, это неправильно, – внезапно воскликнула Триш, хотя ее ноги оставались крепко сомкнутыми на талии мужчины.
Даже в своем затуманенном эротикой мозгу я понял, что она либо ищет от меня успокоения, либо действительно нуждается в том, чтобы я вмешался и положил этому конец. Это был еще один момент истины. Наш мир, еще неделю назад казавшийся таким идеальным, теперь мог пойти под откос, если я позволю этому продолжаться. Однако слова, прозвучавшие из ее уст, противоречили ее же внешнему виду: она выглядела раскрасневшейся, по всему телу блестел пот, соски были твердыми, рот приоткрыт, она тяжело дышала, а глаза остекленели. На самом деле, мне показалось, что она наслаждается обстоятельным трахом, поэтому, несмотря на свои опасения, я решил ее успокоить.
– Продолжай, Триш. Все в порядке, – сказал я, и она лишь на мгновение посмотрела на меня,
Отморозки