мои волосы и внезапно дёрнули их, не слишком осторожно. Я часто задавался вопросом, не преувеличивает ли Холли мои способности к куннилингу, подмазывая меня или иным образом пытаясь повысить мою уверенность, чтобы потом я трахал ее намного лучше. Но если реакции Белль на мои оральные ухаживания были искренними, я был два из двух на фронте поедания киски.
Я никогда не просил Белль учить меня. Я полагал, что она так же мало знает о том, как "есть" девушку, как и я, даже если у нее есть своя киска, с которой можно играть. Я сделал почти то же самое, что сделал с Холли, то есть прочитал реакцию моей любовницы и действовал соответственно.
От щелчков языком по ее клитору снова и снова она определенно заводилась, но, как и в случае с Холли, через некоторое время техника стала предсказуемой, и мне пришлось изменить ее. На какое-то время я переключился на более сосущие движения, а затем, через несколько минут, расправил язык и как бы притерся им к этому маленькому выступу. И через несколько минут после этого я направил свой язык так, чтобы я мог вращать им по окружности клитора Белль.
— Боже, Мэтти… — то и дело стонала она. — Как ты делаешь это со мной?
— Вот сюда, вот сюда, боже, прямо сюда! — она несколько раз хныкала, когда я находил определенный ритм в определенном месте, который просто идеально подходил ей.
И:
— Черт возьми, Мэтти! Об… БОЖЕ! Я сейчас кончу! Ты заставляешь меня кончить! Мэтти заставляет меня кончить! ОХХХУВАААУУУГГХХ!!!
Она сделала это дважды.
Нет двух девушек, которые реагируют одинаково, и я уже знал, что моя "рутина" не будет такой последовательной, как моя процедура массажа. Но я определенно хотел усовершенствовать и настроить этот конкретный распорядок, потому что мне было так весело заставлять Белль кричать и кончать, что я знал, что хочу сделать это снова.
И снова, и снова, и снова. Может быть, лучший способ преодолеть этот мысленный блок — "она моя младшая сестра" — это просто продолжать ублажать друг к друга и целоваться, пока она действительно не станет для меня сексуальным существом, потому что для меня было бы слишком нелепо думать иначе. По крайней мере, так я начал думать к тому времени, когда Белль завизжала и завопила в своем четвертом оргазме, после чего ее ноги раскинулись в стороны, почти полностью согнувшись. И пока она хрипела и хватала ртом воздух, она начала дергать меня за волосы со стонами:
— Мэтти… Мэтти… Иди сюда… Иди сюда…
Я вроде как подумал, что Белль выдержит еще один оргазм. В конце концов, она не перевернулась в позу эмбриона на бок, умоляя:
— Хватит, хватит. — Поэтому вместо того, чтобы позволить утянуть себя вверх, я пытался продолжать лизать ее клитор.
Но она продолжала дрожать и дергаться и, наконец, остановилась, простонав:
— Мне нужно, чтобы ты поднялся сюда и трахнул меня.
ЭТО заставило мои глаза широко распахнуться.
— Эм, что?
— Трахни меня, Мэтти. Я хочу это. Мне это нужно. — Она протянула ко мне обе руки, жестами призывая меня приблизиться к ней.
И мысленный блок снова обрушился на меня. Заниматься сексом? С Белль? Ни за что. Ласкать её — это одно, но лишить девственности мою маленькую Аннабель? Ни хрена. Я бы НЕ был таким растлителем.
— Не могу, — уныло сказал я, отстраняясь и приподнимаясь на локтях.
Ее ноги сомкнулись по обе стороны от меня, и она барабанила пятками по матрасу, как ребенок, закативший истерику.
Новогодняя Сказка или Командировка - 4