сделала, но семья Дэвида была категорически против, и в итоге это вбило клин между нами.
— Печально, — прокомментировал я.
— Очень печально, — согласилась она. — Но тогда я бы не встретила тебя, не так ли?
— Значит, ты выйдешь за меня замуж? — набросился я на нее.
Разговор продолжился: Салли переживала, что не хочет, чтобы по той же причине еще один брак оказался неудачным, а я пытался уверить ее, что приму это. Мы говорили о возможном усыновлении или других искусственных способах, о которых Салли с ее прошлым знала гораздо больше, чем я. По правде говоря, нам действительно было о чем подумать - никто из нас не становился моложе.
— Почему бы тебе не спросить меня снова через три месяца? — наконец, предложила Салли. — Когда у тебя будет время подумать об этом.
— Как насчет того, что я оставлю вопрос на столе, а ты дашь мне ответ через три месяца? — возразил я. — Если хочешь, раньше.
И на этом мы остановились. Мне хотелось, чтобы она сказала "да", но в глубине души я должен был признать, что у меня были сомнения. Я очень, очень хотел собственного ребенка. Больше одного, если честно, а усыновление и все прочее оставляли во мне чувство неуверенности. К сожалению, настолько неуверенным, что в наших отношениях начали появляться крошечные трещинки там, где их раньше не было, и там, где их просто не должно было быть. О том, чтобы расстаться, речи не шло, и мы по-прежнему были очень счастливы вместе, но сомнения были, и вопрос о браке потихоньку отошел на второй план.
*****
Говорят, у каждой тучи есть серебряная подкладка (поговорка, типа - нет худа без добра). Может, это правда, а может, и нет. В то утро я точно не думал об тучах, сидя в своем офисе и размышляя, как, черт возьми, обосновать крупные расходы на новый проект, который я возглавлял. Меньше всего мне хотелось, чтобы телефонный звонок прервал череду моих мыслей, особенно если он не имел никакого отношения к моему питомцу-проекту.
— Мистер Доусон? — спросил незнакомый и довольно официозный голос. — Мистер Джеймс Доусон?
— Это я, — непринужденно ответил я, все еще сосредоточенный на том, как сделать так, чтобы четверть миллиона выглядели как карманные деньги.
— Я должна задать вам пару секретных вопросов, мистер Доусон.
— Хорошо, — ответил я, все еще немного недовольный тем, что меня прервали. — Но прежде всего, кто вы?
— Извините, — отозвался голос, звучавший совсем не извинительно. — Меня зовут миссис Мерфи из социальной службы Хедлинг. Хедлинг - это пригород Лидса.
— Я прекрасно знаю, где находится Хедвинг, миссис Мерфи, — ответил я, и мой интерес внезапно возрос в десять раз. — Чем я могу быть вам полезен?
— Вы мистер Джеймс Эдвард Доусон?
— Это я.
— А ранее вы были женаты на миссис Мэдлин Доусон, которая впоследствии стала миссис Уэллингс?
— Да, это так, — повторил я, немного раздраженный ее официальностью.
— В качестве гарантии, не могли бы вы назвать мне второе имя вашей бывшей жены?
— Джин, — ответил я.
Довольная этим, она также спросила меня о дате ее рождения, на что я, конечно же, снова ответил правильно.
— Что все это значит? — спросил я несколько более настойчиво.
— Службе социального обеспечения Хедвинга поручено уладить некоторые нерешенные вопросы, касающиеся покойной миссис Уэллингс.
— Покойной миссис Уэллингс? — спросил я, тут же сообразив, что речь идет о матери Тома. — Но она умерла несколько лет назад, и я никогда не встречал эту женщину. Какое отношение это может иметь ко
Серёга и его жизнь на хуторе.2