глаза под утро не успела открыть, как он опять на меня взобрался, неуёмный. Приготовила что ли, свои игрушки, лесбиянка?
– Я их и не убирала после Валюшки, только всполоснула. Хороша наша девка, Надюш, заводная и терпеливая, не в пример тебе, в пору нашей молодости. Помнишь нашу первую ночь, упрямица? Брыкалась до последнего, хотя и поддатая была, зато уж потом, ни в чём мне отказа от тебя не было. За что и любила тебя, мерзавку. Потом долго замену тебе не могла найти. Были бабёнки, да без огонька, ушлые какие-то, выгоду для себя во всём искали, сучки плоскозадые. Раздевайся, а я всё же схожу за винишком. Уж больно ты серьёзная сегодня, опять брыкаться начнёшь. Повезло моему Сёмке с тёщей. Была б ты у меня, Надьк, помоложе, непременно поженила бы вас. Таких бы внуков мне нарожали...
Заметив лёгкое смущение на лице подруги, Татьяна усмехнулась:
– Чего зарделась вся? Живи с ним в своё удовольствие, только Валюху не отбирай у меня. После себя старшей оставлю у вас. Есть в бабёнке норов. Диму заставлю к себе в Управление её взять. Пусть вместо Зинки пристроит в секретарши. Нечего ей в магазине торчать. Будет её директор драть во все дыры за дерьмовую просрочку и вся перспектива для бабы. А ты, моя сладкая, после Сёмки просто помолодела лет на пять, заметила Татьяна любуясь ухоженной подругой.
– Скажешь ещё... – только причесалась и всё...
Татьяна Николаевна ушла на кухню за вином. Отыскав в шкачике бутылку Токайского белого и, прихватив пару рюмок, вернулась к себе в спальню. Надежда полностью раздевшись, сидела на кровати поджав под себя ноги и, обернувшись к подруге, решительно попросила её:
–Тань, попросить хочу, ты мне сегодня дай Сёмку на ночь.
– С чего вдруг? Уделает же тебя этот стервец. Сама захотела, великомученица, или он напросился?
– Не поверишь, что-то соскучилась по мужику, – пожав плечами, смущённо призналась Надежда.
– А Валюшку к Михалычу, что ли? Но в другой раз тебе к нашему генералу идти. Хороша будет семейка, муж тёщу из под себя вторую ночь не выпускает, а жена чужих мужиков забавляет.
– Как скажешь, – пряча тихую улыбку проронила Надежда, укладываясь на спину, – ты не подумай чего, Сёмка сам просил меня... – попыталась оправдаться Надежда.
– Что ж, Надьк, коли не поскупишься собой, уважу тебя, блудницу.
– Тань, только не очень долго, вторую ночь под ним тяжеловато для меня.
* * *
Потеряв всякую надежду на приятное общение с женщинами, Костик прошёл через двор и направился к себе домой. Подойдя к соседской двери, он нажал на кнопку звонка и, расслышав топтание ног за входной дверью, встал перед дверным глазком.
– Вам кого? – услышал он через дверь голос соседки.
– Серафима Витальевна, это Костя, ваш сосед, – представился парень.
Послышался щелчок английского замка и дверь приоткрылась на длину дверной цепочки.
– Костя, ты один? – поставив парня в тупик своим вопросом, замолчала соседка в ожидании ответа.
– Один, Серафима Витальевна.
Дверь вновь закрылась и цепочка звякнула стальными звеньями по железной двери. Повторилась та же процедура открывания замка и, наконец дверь отворилась, пропуская Костю в квартиру.
– Что за предосторожности Серафима Витальевна? – удивился Костик, глядя на моложавую ровесницу своей матери, в домашней лёгкой кофте и в широкой ситцевой юбке, стоящую в дверях.
– Дела тут такие... сказать, миленький, не поверишь. – Ну ты парень взрослый, с детства тебя знаю, – соседка выглянула за дверь и, убедившись что в коридоре никого нет, захлопнула дверь на щеколду, накинув цепочку, продолжила. – с Клавкой моей вы дружили, пока замуж не
Горячее наслаждение