душевой лейки. – Интересно, что общего у Вали с её матерью?
Не зря Надежду в молодости приголубила моя мамочка. А теперь Валюха пользуется своей матерью, как наложницей на смену с нашей майоршей. Есть в ней какая-то сексуальная притягательность, может даже большая чем в дочери? Если Влюшка позволит, непременно попробую эту тихоню. Впрочем, меня Валентина тоже поимела, не спросив моего желания на это....
Веруша выключила воду и, высушив волосы на голове, ушла на кухню, ждать Надежду Сергеевну. Вскоре в прихожке послышалось топтание ног, вернувшейся Надежды. Переобувшись в шлёпанцы, она вошла в кухню, положив на стол сумку с покупками.
– Добрый вечер Верочка. А Таня у себя?
– Занята она пока. Может, и мы с тобой не будем время терять?
– Ты о чём? – не поняла Надежда, опускаясь на стул.
– О чём! О нас с тобой, Надь, – положив руки на плечи женщины, взволнованным голосом произнесла Верушка, – не возражаешь?
– Полно тебе, Веруш, чумовая совсем? Тебе с Валентиной мало что ли? – недоумённо взглянув на девчонку, замерла Надежда.
– Я ещё не решила, Надь, убедиться хочу с кем из вас слаще. С Валюшей мне тепло и уютно, как в гнёздышке, а с тобой ещё не знаю. Слышала, что жёсткость к себе принимаешь, так я могу не хуже твоей Татьяны. Чего молчишь? Поцеловать меня не хочешь? Ты ведь не откажешься от меня, Надюш?
– Поздновато для меня с тобой, девонька. Приручишь к себе и забудешь старуху. Только распалишь зря.
– Двух любовниц для меня не так уж много. Главное знать никому не надо. Ты мне сразу понравилась, а я тебе как, Надюш?
– С этой стороны даже в мыслях не держала, не чаяла, – смущённо отводя глаза от Веруши, вздохнула Надежда, целуя в щёку склонившееся личико девочки, – кто ж от такой красоты откажется? Не ловко подумать даже.
– А ты подумай. Попытка не пытка. Пошли ко мне, наши партнёры делом заняты, скажем, что мешать не хотели.
– Убьёт нас твоя мать.
– Сама разрешила, а с кем – самим решать.
Женщины ушли в спальню Веруши, закрыв за собой дверь на защёлку.
– Чего ты ждёшь от меня, девочка? – спросила Надежда Верушку, садясь рядом на кровать, опустив руки на колени и глядя перед собой.
– Согласие на тайные отношения без разглашения, – улыбнувшись, поставила условие Веруша в протокольном стиле, – если, конечно, хочешь меня. Годится?
Надежда молча кивнула, расстегнув ворот платья у себя на груди.
– То у матери между ног, теперь у дочери, сподобилась чести... – печально подвела итог женщина.
– Что-то не устраивает, Наденька?
– Легче сказать, что устраивает. Что б никто не знал о нашей тайне. Чему ты улыбаешься, малышка?
– Тому, что у меня теперь есть тайная любовница, это так здорово! – счастливо засмеялась Верушка.
– Девчонка ты у меня, – мягко улыбаясь прошептала Надежда Сергеевна, нежно целуя свою молоденькую любовницу.
– Покажи грудь, – потребовала Верушка, разглядывая тяжёлую дыньку с тугим соском, в руке Нади, – классно выглядит, оценила девчонка, забирая в рот тёмный сосок.
– А Валюшке придётся сказать, Надь? – спросила Веруша, прильнув к губам Надежды, проникая языком в рот послушной любовницы.
Пока Веруша забавлялась поцелуем, Надежда уложила грудь в лифчик и застегнула ворот платья. Отстранив от себя голову девочки, она спокойным голосом вразумила Верушку:
– Дурочка, ты же хочешь иметь свою любовницу, а предлагаешь оргию. Ты уж подбивай на это Валентину с Татьяной, а меня увольте от этого занятия Пусти меня, девочка, они
Цветы жизни-7