благородном семействе? Поужинаем по-семейному, потом занимайтесь своими детскими разборками сколько хотите.
Верушка согласно кивнула и умолкла, положив под столом руку на колено Надежды Сергеевны. В дальнейшем ужин продолжился без дальнейших экивоков со стороны молодых людей. В конце ужина Веруша, у себя в комнате, побросала в рюкзачок необходимые вещи личной гигиены и, поманив пальцем из-за стола Костьку, предложила ему отдать ключ от квартиры.
– И под окнами не торчи, не позову. Утром в дверь не ломись, спать буду.
Костик обнял Верушку, пытаясь поймать губы девчонки, однако, она не позволила себя поцеловать, оттолкнув от себя парня:
– Хватит, Костя, натешились, не будем играть в эти игры. Ты пакостишь – я прощаю. Довольно с меня. Ступай за стол и пришли ко мне Валюшку на пару слов.
В дверь постучалась Валя и удивилась, увидев лежащий на кровати рюкзачок с вещами.
– У вас опять развод по-итальянски? – огорченно спросила она подругу.
– Устала я с ним, Валюшенька. Хочу пожить без него. Сколько не прощаю, столько потом жалею об этом. Ты завтра работаешь?
– С обеда, Веруш, отсыпайся завтра. Раньше двенадцати не приду. Малышка, у тебя кто-то появился? – вдруг спросила Валя, кивнув в сторону сумки, набитой вещами, – не таись от сестрёнки. Тебе советы нужны для первого раза?
– Например? – сдержано спросила Веруша.
– У него это уже было?
– Слишком нервничает, похоже, не было.
– Крем всё же не помешает, у меня в верхнем отделении серванта есть. Там ещё презервативы оставались. Пусть сначала тебя подготовит, чтобы самой захотелось. Чистую простынь и полотенце возьми в платяном шкафу. К обеду забегу, скажешь, как прошло. Никто не узнает, малышка, не беспокойся.
– Поцелуй меня, Валюль. Люблю тебя, родненькая. У тебя сегодня Дима? Тебе с ним будет хорошо, надеюсь.
– Я тоже надеюсь, Верунь.
Девушки тепло обнялись и нежно поцеловали друг друга.
* * *
После ужина в спальне Татьяны Николаевны между Князевым и Валентиной произошёл разговор.
– Валечка, спросить хочу, скажи мне...
– Что, Дима, спрашивай, – подходя к Михалычу, улыбнулась Валентина.
– Скажи, Валюш, после школы ты что-нибудь закончила?
– Закончила экономический заочно по специальности бухгалтерский учёт, а что?
– А почему работаешь в магазине?
– Кому были нужны молодые специалисты, без стажа работы по специальности, в ту дурацкую перестройку. Хорошо в «Магнит» смогла устроиться продавцом. Мама ещё работала, зарплата маленькая, Костька только в техникум поступил. Бабка со своей пенсии нам не помогала. Пришлось довольствоваться работой в магазине, только там особо не разживёшься. А тут нашу мать под сокращение на пенсию выперли, завод разорили. Зато меня до заведующего секции повысили. Диплом пригодился, работала добросовестно, не воровала. А почему, Дима, спрашиваешь?
– Понимаешь, милая, Танюша просила пристроить тебя в нашу бухгалтерию. Там одна девчушка в декрет собирается, потом по уходу за ребёнком года на три, ты как на это смотришь, девочка?
– А когда она выйдет, куда мне деваться?
– Об этом не беспокойся, переведём на постоянную. Не я, так Семён подсуетится. Твоё дело – согласие дать. Стабильный заработок, сама при деле, мужик на глазах. А там, глядишь, нам с Татьяной внука подаришь, а то и двух.
– Одного от мужа, другого от свёкра, что ли? – рассмеялась Валентина, – только второго хочу от тебя, Дим. Или откажешь в таком деле?
– Всей бы душой, Валечка, только у меня после Афгана седина в бороду вылезла, какие уж тут дети?... Медицина на подобный синдром смотрит, как на предынфарктный кобелизм.
– Нечего на бороду пенять, коли, бес в ребро, – улыбнулась Валюха – а бороду и сбрить не грех. Да и не старик ты, Дмитрий Михайлович,
Наша кобра