женщине. А умение в постели, дело наживное, было бы желание. Ты ещё не раз вспомнишь мою Валечку.
Пока Клава переворачивала на сковороде жаренных линей, Виктор сосредоточенно наблюдал за быстрыми и умелыми руками девушки. Мелодичный, спокойный голос Клавы словно ручьём журчал в тишине просторной кухни. Шипение масла на сковороде и аромат прожаренной рыбы разливался пьянящей пеленой над головой Виктора. Переложив готовых линей на тарелку и украсив зеленью прожаренные бока рыбы, Клава занялась салатом.
– Вить, чем заправить салат? – Спросила она, оглянувшись на гостя, – подсолнечным маслом или майонезом?
Когда все ингредиенты салата были готовы, Клава сложила их в стеклянную салатницу рубинового цвета, перемешала деревянной лопаткой, посолила и добавила три ложки масла.
– Попробуй на соль, Витюш, – предложила Клава ложку салата, поднеся её ко рту парня.
– Отлично, хозяюшка, что дальше?
– Дальше я ставлю варить пельмени и можно садиться за стол. Пока они сварятся, ты прими душ. А я переоденусь и тоже скупнусь. Вить, развяжи мне сзади фартук.
Фартук из бежевого ситца, с рассыпанными по нему луговыми цветами, отделанный красной тесьмой по канту, очень эффектно смотрелся на Клаве, подчёркивая изящную фигуру девушки.
Виктор развязал затянувшийся узел на талии хозяйки и снял с плеч лямки фартука, удерживая Клаву в объятии сильных рук.
– Кажется, Витя, ты хотел есть? Давай повременим с любовью. Правда, милый, не могу так сразу с незнакомым мужчиной... Не будем торопиться. Я до утра совершенно свободна. Мне бы не хотелось привыкать к твоей нежности.
– Почему, Клавочка?
– Чтобы потом не отвыкать, Витечка, – Клава повернулась к парню и, чмокнув того в щёку, подтолкнула к выходу из кухни.
– Иди в ванную, я принесу полотенце.
Закончив с ужином, Клава, дождавшись когда Виктор вернулся из ванной, распорядилась:
– Вить, нарежь хлеба, а я быстренько искупаюсь и приду.
Стоя под душевой лейкой, она припомнила своего школьного коллегу – преподавателя физкультуры, которого как-то привела домой и впервые изменила с парнем своему мужу. Парень был единственным мужчиной в женском коллективе педагогов школы. После срочной службы в десантных войсках, он устроился работать в школу. До призыва в армию паренёк закончил педагогический колледж по специальности «учитель физкультуры». Так случилось, что Клава поддалась вниманию обаятельного молодого человека и приняла его ухаживания на зависть своих коллег. Но свидание Клавы было нарушено внезапным приходом домой супруга. Однако, накаченная фигура бывшего десантника полностью исключила всякие мотивы к семейному скандалу. И подвыпивший Женька унижено ретировался в соседнюю комнату в ожидании, когда любовник покинет квартиру. На прощание «незваный гость» продемонстрировал рогоносцу мощный торс и убедительно предложил не поднимать скандала с женой. Чем закончился в дальнейшем инцидент с изменой уже известно. Условие, поставленное тёщей Женьке, в обмен на тайное сожительство с зятем, весьма плачевно отразилось на его судьбе. В преклонном возрасте Женька лишился и жены, и прописки в её квартире, оставив себе в удел выпивку и общение с любовницей в качестве бывшей тёщи.
Уже за столом, Клава согласилась выпить рюмочку вина на брудершафт за знакомство, с долгим, затянувшимся поцелуем.
– Больше, Витюш, мне не подливай, – попросила Клава гостя.
– С такого компота не захмелеешь, Клашенька, мы ведь не на скамеечке в парке тянем из горла́ портвешок...
– А вдруг залечу под кайфом. Мало того, что рожу безотцовщину, да ещё и со склонностями к спиртному... Пойду стелить постель, мой бесстрашный капитан. Покури минут пять и приходи.
Проводив глазами ладную фигурку в розовом халатике, перетянутую пояском, Виктор взял со стола пачку «Marlboro» и закурил,
Он взял его. Родная кровь