– присев на скамейку, возмущённо процедила сквозь зубы Валентина.
– У Верушки выпросил, – честно признался Марк, сложив руки на груди.
– Сама с ней разберусь, чего тебе от меня надо?
– Тебя хочу, Валюш.
– Разговор был о двух днях и ты их получил. Вот залечу от тебя, паразита, что прикажешь мне делать?
– У тебя же спираль, Валечка, – удивился Марк.
– Уже нет, сняла. Мне жениху потом что говорить?
– Ничего не говори. Родишь, как от него...
– Вы посмотрите, какая редкостная сволочь! Он будет трахать чужую бабу, а муж воспитывай его ребёнка. Сдался мне такой паршивый друг семьи... А вот возьму и рожу от тебя, а мужу скажу, что от него.
– Отлично, залетишь и поженимся. У ребёнка будет настоящий отец, а у тебя хороший муж.
– И чем же ты больно хорош? Полная телега баб и жена с дитём...
– Но ведь тебе со мной было хорошо, сама говорила.
– Мне и с женихом недурно. И давай котись по-хорошему. А Верушу я проинформирую, какой у неё родственничек завёлся. Пусть Сергей с тобой разбирается.
Марк понурившись, тихо произнёс, глядя себе под ноги.
– Валюшенька, правда, в последний раз, больше не напомню о себе ни разу.
– Чёрт с тобой, но ты мне обещаешь, что это в последний раз, понял? – Марк обрадовано закивал головой, – тогда в субботу у цирка в девять. И топай отсюда, домогатель хренов.
Когда Марк вышел из аллеи, Валентина поднялась со скамьи и вошла в прохладный вестибюль Управления. Проходя мимо приёмной генерала Крязева, она заглянула в дверь и, увидев Клаву, сидящую перед монитором, окликнула её:
– Привет, подруга дорогая. Ставь чайник, скатерть самобранка со мной. В обед положено обедать.
Валентина выложила на столик свёрток бутербродов и села на стул, в ожидании закипевшего чайника.
– Чем порадуешь, профурсетка?
– Почему же профурсетка? – обиделась Клава.
– Ну, скажем, легкомысленная барышня. Чем живот больше, тем юбка короче?
Клава удивлённо взглянула на подругу.
– Ты чего, Валь? Настроение плохое? Может, ты ревнуешь к Виктору?
– Не говори чепуху, Клашк. Я тут в мужиках, как в сору роюсь. Хоть сейчас замуж. У самой-то как? Витька не обижает?
– О женитьбе поговаривает, усмехнулась Клава. Но я молчу о беременности. Язык не поворачивается сказать, что уже допрыгалась.
– И правильно делаешь. Этим никогда не поздно порадовать жениха. Как тебе с Витькой? У тебя живёт?
– Да уж лучше чем с Женькой. По магазинам ходит, в квартире всегда чисто, с работы ждёт. В постели хорош. Что тебе рассказывать, Валь, сама знаешь. А что старше меня, так Женька мне чуть не в отцы годился. Одного только боюсь, Валюш, чтобы не привыкнуть к нему. Жаль не от него ребёнка рожу.
* * *
Как-то вечером, Надежда Сергеевна, решила позвонить Серафиме Витальевне. Давно не виделась она со своей соседкой. Есть о чём поговорить старым подругам. Но Сима тут же заговорщически сообщила, понизив голос.
– Надьк, должок за мной, может зайдёшь на пару часиков?
– Чего удумала, Симк? Ладно, сейчас забегу.
Однако, на всякий случай зашла в ванную и на скорую руку встала под душ, споласкивая мыльную пену с себя.. Кто ж знает эту сексуальную наложницу. Женька, видно, даёт временами передышку своей хозяйке. Тогда зачем зовёт?
Позвонив в дверь Серафимы Витальевны, Надежда Сергеевна без задержек была приглашена в квартиру соседкой.
– Надь, – доверительным шёпотом обратилась к ней Сима, в наспех надетом халате на голое тело, – подсоби мне с этим клещом проклятущим, мытарит без удержу уже с час.
– Женька что ли? – удивилась Надежда, недоверчиво глядя на свою соседку.
Девочка и негр