— К твоему похищению. Я решил, что если мне не светит по хорошему, то будет по плохому.
— О-о-о! Как интересно!
— Одним вечером я дождался, когда ты шла через гаражи после работы домой и прямо у моего гаража набросился на тебя сзади с тряпочкой, пропитанной эфиром (я заранее украл его из аптечки у матери). Потом я стащил тебя в подвал гаража, чтобы не было слышно криков снаружи, и связал. С этого начинается наша игра. Ну, как тебе? Мальчик и связанная женщина!
— Юрочка! - мать с тревогой посмотрела на сына. - Тебе хочется меня за что-то наказать, да? Такие фантазии бывают связаны с глубокой психологической травмой. Может тебя специалисту показать...
— Да нет же, мамочка! Ну при чем тут специалист. Это игра! Спектакль! Это такой сюжет - мальчик хочет тётю. Понимаешь? А мы просто играем роли мальчика и тёти! Как в пьесе.
— Ох, сынок! Даже не знаю, получится ли у меня. Меня еще никогда не связывали.
— Мам, если тебе будет неприятно - мы сразу все остановим, хорошо?
— Хорошо, сынок... — помявшись, сказала она. - Но только... Я же буду связана, так? Беспомощна?
— Конечно! В этом и смысл!
— Я очень, очень тебя прошу! - мать замялась. - Пообещай мне, что не воспользуешься этим, и не перейдешь границы... Только попа, да? К большему я не готова, понимаешь?
— Конечно, мамочка! Конечно! Но только с попой я делаю все, что мне захочется, так? Иначе игра теряет смысл!
— Да... наверное...
— И я говорю любые слова, которые захочу. Ты не будешь потом на меня сердиться, так?
— Ну, это же по роли... Это не ты их говоришь, и не мне... Конечно, не буду.
— Отлично. И ты мне должна подыгрывать. Ну, ты понимаешь? Не надо чтоб было как в жизни. Надо чтоб было как в фантазиях. Вот просто представь, что тебя связал похотливый мальчик, но ты не так, чтобы сильно против этого. Ты бы и так бы ему, может, всё разрешила бы, если бы он попросил. Но он-то про это не знает и хочет тебя испугать. С другой стороны, тебя никогда раньше не похищали и не связывали, и тебе на самом деле сначала очень страшно.
— Юрочка, я поняла, поняла. Не волнуйся. Меня беспокоит только то, что эта игра выйдет за рамки... ну... допустимого.
— А вот для того, чтоб ты не боялась, что я что-нибудь не то увижу - надень какие-нибудь старые ненужные колготки. У тебя есть такие? Только трусики не надевай под них. Хорошо?
Мать задумалась, потом, просветлев лицом, сказала:
— Есть такие. Хорошо.
— А все остальное надень такое, как будто ты была на работе.
Мать кивнула и ушла одеваться.
Юрка погасил в комнате свет и включил один ночник.
Потом развернул крепкую гладильную доску с надежными стальными ножками, подготовил два длинных ремня (один гладкий, а один плетёный), несколько линеек разной длины, гладкую пластмассовую толкушку от мясорубки (вдруг пригодится!), ножницы, вазелин. Подумал, и принес из прихожей скакалку. Потом притащил из кухни низенькую табуретку, пододвинул её к гладильной доске, встал на неё и примерился пахом. Отлично!
Скрипнула половица. Юрка оглянулся. В полумраке, одетая в чёрные колготки, чёрные туфли на невысоких шпильках, кожаную юбку «в рюмочку» и белоснежную водолазку - мать выглядела потрясающе. Юрка залюбовался ею, а она смущённо отвела глаза.
— Что мне делать?
Юрка взял её за руку и подвёл к гладильной доске.
— Наклонись вперёд. Ляг на неё животом. Чуть назад. Хорошо. Тебе удобно?
Мать кивнула.
— Дай мне левую руку.
Он поместил подрагивающую материнскую руку на поясницу
Утренняя пробежка