иногда ещё и не жрут от волнения. Наташа и Юра посмотрели друг на друга, а потом хором рассмеялись, сбрасывая то небольшое напряжение, которое повисло в воздухе.
— Идите уже в душ, Хозяин, а я что-нибудь приготовлю.
Кивнув, Юра скрылся в ванной. Залезая в джакузи и включая воду, глянул на часы: однако, уже половина одиннадцатого. Если предположить, что на все разговоры и прелюдии ушло полчаса (а это — максимум), то выходит, что трахались они часа два. Приятный результат, хотя и чуть-чуть подпорченый неожиданным финалом.
Подумав, Юра улёгся на дно, прямо на форсунки и включил гидромассаж. В почти пустой ванне это было забавно. Горячие струи массировали под уставшее тело и разгоняли мысли. Пожалуй, это и требовалось. Всё равно анализировать было особенно нечего, а эйфория от произошедшего просто сносила башню: счастье поглотило его почти полностью.
«В ближайшие дни будет постоянно хотеться поделиться хоть с кем-то... Надо удержаться. Через два дня прилетают родители. Нужно место для свиданий... Так, стоп, а завтра русский есть? Блин...» Шлёпая мокрыми ногами по кафелю, он сходил до родительской спальни и взял телефон. Вернувшись обратно, открыл расписание. Так и есть: русский и литература — первые два урока. С восьми-тридцати и с девяти-двадцати пяти. Да и, несмотря на усталость, вряд ли они скоро уснут.
Покинул ванну парень минут через пятнадцать: да много ли надо, пот смыть? Не найдя учительницу в спальне, он пошёл на писк микроволновки, и слегка оторопел от того, на сколько бурную деятеяльность развела Наташа. На подоконнике исходила паром тарелка, с чем-то вроде пирога или пудинга-пятиминутки, в раковине обитали венчик и стакан для блендера, а сама Наталья выкладывала на тарелку из кастрюльки пельмени. На подготовленном подносе уже стояли в стеклянных пиалах сметана, кетчуп и сырный соус.
— Ой, — Наталья обернулась и застыла с шумовкой в руках, в фартуке на голое тело. — Не успела...
Юра улыбнулся и сел за обеденный стол, сделав жест, мол, ничего страшного. Учительница слегка смутилась и вернулась к прерывному занятию, а школьник обратился в созерцание. Наблюдая за женщиной сзади, не приходится рассеивать внимание, нет необходимости отвлекаться на эмоциональные реакции, и можно просто наслаждаться. Женщинам, кстати, это тоже нравится. Зрелым, красивым и уверенным в себе женщинам. Впервые Юра осознал это в конце пятого класса, когда наконец понял, почему Наталья Сергеевна, порой придя задолго до первого урока, подолгу что-то медленно, плавно, но очень тщательно ищет в нижней секции шкафа. И посему этого не происходит, когда раньше времени приходил кто-то ещё.
Наташа наклонилась, чтобы поднять случайно упавшую вилку, позволяя ученику оценить не только идеальную форму и размер ляжек, но и вид половых губ сзади. Большие губы были мясистыми, нежных округлых форм, а малые аккуратно выступали из них розовыми лепесточками. Юра аж разомлел.
— Нравится? — согнувшаяся Наташа обернулась с хитрой улыбкой.
—Конечно» — совершенно искренне ответил Юра, — А тебе?
— Мне тоже. Следить за взглядом любящего тебя мужчины — всегда удовольствие.
— А почему ты этого не делала, когда я учился в пятом классе? Ты же знала, что я за тобой наблюдаю, даже позировала мне.
— Юр, — женщина поставила все тарелки, пиалки и бокал с соком на доску, и торжественно поднесла к столу так, чтобы её тяжёлая белая грудь сосками задевала стенки соусников. Опустилась на колени. — Во-первых, это было бы уже совсем откровенное развращение малолетних...
— Ага, а приходить на работу без трусиков – это не оно, – иронично поднял бровь Юра, взяв вилку и наколов на неё пельмень.
Она пригласила фотографа