ключе. Но я не мог остановить себя. Я стал видеть тебя в каждой своей фантазии. Но, конечно, я не мог обладать тобой.
— Наверное, это было тяжело — так бороться с собственным телом, — сказала я. Я знала, что это так, потому что я делала то же самое. Говорила себе, что то, что мы делаем, неправильно только в том случае, если мне это нравится. Или если мы сделали это один раз, то это нормально, но не два. Ладно, дважды, но не в третий раз. И дальше, и дальше, как будто я снова попала в этот наклонный вихрь. У меня болел живот, но я молилась, чтобы аттракцион никогда не кончался. Так что да, я поняла.
— Я пытался найти привлекательными других девушек, — сказал Лиам, — у них были слишком маленькие сиськи, или недостаточно красивое лицо, или они не были такими умными, как ты, или веселыми, или милыми. Я сравнивал их всех со своей сестрой, и ни одна из них не подходила. Я не мог перестать думать об этом: она была бы милой, если бы была больше похожа на Мелани. И да, я называю тебя так. Мне уже все равно. Лимони была моей младшей сестрой-близнецом. Мелани — женщина, в которую я влюбился. Задолго до того, как все это случилось.
Наверное, Лимон — это какое-то детское имя. И мне нравилась мысль о том, что я могу покупать одежду разных цветов. Но все равно было странно, когда брат произнес это имя. Мелани? Кто это была?
— Итак, я не злился на тебя, — сказал Лиам, — я обращался с тобой так, потому что если бы я этого не делал, я бы целовал тебя. Обнимал тебя. Любил тебя. Но мне жаль, потому что это тоже было дерьмово. Если тебе от этого станет легче, я причинял боль только себе.
— Я не хочу, чтобы тебе было больно, — сказала я, — я хочу, чтобы ты был счастлив. Я поняла, что, видя тебя с Мариссой, я не ревную, потому что я люблю тебя — твое счастье делает меня счастливой. Видеть, как ты наслаждаешься ею, тоже было забавно.
— И то же самое я чувствовал по отношению к тебе и Логану, — сказал Лиам, — Как я уже сказал, сестренка, я просто люблю смотреть, как ты кончаешь.
— Значит, у нас все в порядке? — спросила я.
— Ты и я? — спросил Лиам. — Да, мы в порядке. А наша семья? Может быть, не очень.
И я поняла, что он прав. Мама и папа расходились. Я знала об этом уже давно, задолго до своего восемнадцатилетия, если быть честной. Я изо всех сил старалась не замечать этого, потому что, может быть, если я не признаю этого, то это не будет правдой. Но я не могла изменить мир, как бы ни старалась. Я могла только наслаждаться хорошими моментами. И я была так рада разделить их с любовью всей моей жизни. Моим братом.
— Итак, мы собираемся продолжать в том же духе, — сказала я, вставая. Я расстегнула полотенце и достала чистую одежду.
— Черт, я надеюсь на это, — сказал Лиам, его глаза были прикованы к моим сиськам.
— А что насчет Мариссы и Логана?
Лиам пожал плечами. Он встал и тоже начал одеваться. Я надеялась, что он не заметил, как я уставилась на его член.
— Завтра мы поедем домой, — сказал Лиам, — это почти наверняка последний БлизКон, или, по крайней мере, последний подобный. Стыдно не насладиться временем, проведенным вместе.
Дима