Надька взяла в руки пачку фотографий, стала их рассматривать, перекладывая по кучкам.
— Ты это...- забеспокоился Антон. – Зря так! Они в таком порядке лежали. Ты ж сейчас всё перемешаешь. Палево!
— Забей! – отмахнулась Надька. – Знаешь, я всё-таки хочу...
Она показала фотографию, где стоял голый отец с возбужденным членом. Член был даже побольше, чем у Антона.
— Я хочу его! – заявила она.
— Да ну нафиг! – возразил Антон.
— А ты не хочешь повторить, как там было? – Надька намекнула на анальный секс Антона с матерью. – Тебе ж понравилось?
Антон смутился. Подспудно он бы, конечно, не против повторить, но... Было страшновато, честно говоря. Хотя, вспоминая картину, когда он трахнул её, а она кончала... Как столкнулся лицом к лицу с обнаженной матерью... Он мотнул головой, словно стряхивая наваждение.
— Ну, скажи, скажи, Тоха! – настаивала Надька. – Ну, ты ж хотел!
— Ну, если б возможность появилась, - тщательно взвешивая каждое слово, сказал он. – Я бы повторил...
— Тогда я всё сама сделаю, понял? – усмехнулась Надька. – Только не мешай мне. Ладно?
Антон пожал плечами, мол, сама, так ещё лучше!
— Антон... - Надька помялась. – У тебя деньги есть?
— Зачем? – удивился он. – И сколько?
— Надо! Рублей 10-15.
— Нифига себе! – Антон помялся. – Ну, есть, конечно.
Деньги у него были. Остались еще с юга. Потом аванс был. Чуть больше 30 рублей точно было.
— Дай!
— Зачем? – у него разыгралось любопытство.
Надька помялась, помялась, потом ответила:
— Белье себе куплю красивое.
И рассмеялась:
— Папку соблазнять буду! Он же мужик. А вы, мужики, существа слабые и беззащитные, одним местом думающие...
***
На следующий день, собираясь на работу, Антон прихватил свежую простыню. На всякий случай. Он вдруг подумал, что Мария Исааковна... Не, ну, правда, а вдруг придёт, а?
Работы не было. Он просидел до обеда, не решаясь позвонить сам. В три часа пополудни стал собираться домой. В конце концов, он работал на полставки!
Телефон зазвонил неожиданно. Антон вздрогнул - даже с учетом того, что он ждал звонка.
— На месте? Не ушёл еще? – голос парторгши был сух, как самум в пустыне Каракумы. – Зайди.
И, выждав паузу, добавила:
— На минутку.
Сказать, что он практически летел в заводоуправление, было бы неправдой. Шёл. Быстро шёл. Едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, при этом, словно невзначай, закрывая пах, где предательски вырос бугор – член возбудился, как только он услышал в трубке её голос.
В приемной по-прежнему место секретаря пустовало. Антон постучал и, не дожидаясь разрешения, открыл дверь:
— Здравствуйте, Мария Исааковна! Вызывали?
Голос дрогнул. Больше того, слово «вызывали» он почти прохрипел – горло вдруг стало сухим, словно вчера ничего и не было...
Парторгша на приветствие не ответила, махнула рукой на стул за приставным столом:
— Садись!
Антон послушно сел. Его вдруг охватила непонятная робость. Сегодня Мария Исааковна была в просторной сиреневой совершенно непрозрачной шелковой блузе, скрывающей контуры тела. Она встала, вышла из-за стола, демонстрируя широкую черную юбку. Все приятные округлости, изгибы, «выпуклости» и «впуклости» юбка отнюдь не облегала, а даже маскировала. Мария Исааковна поймала его взгляд, прищурилась. Села напротив.
— Что загрустил, студент? Хотел домой слинять, а тут я?..
Антон покраснел, опустил голову.
— Ну, ты глянь на него! – продолжала издеваться Мария Исааковна. – Он еще и краснеет! Это после того, как вчера практически меня изнасиловал...
Она не договорила. Может из-за того, что сама почувствовала, что хватит. Хватит иронизировать над парнем.
Приключения Маришки