снизив тон, и, сняв очки, начал протирать их платком. Он всегда так делал, когда мать на него злилась и выглядел он в этот момент как нашкодивший котенок.
— Ах, нет, подожди, — продолжала мама. — Ты же занятой профессор! Весь в делах по горло!
— Я надеялся, что ты позвала меня поговорить, — сказал отец, вставая со стула, явно собираясь уйти, — а не поливать меня грязью по чем свет стоит.
— Я тебя вообще не звала!
— Это я тебя позвал, — ответил я и швырнул свой телефон на стол. — На ваши отношения мне уже плевать, как и на вас двоих в частности. Уйду и разбирайтесь как хотите. Можете хоть поубивать друг друга — мне вообще до лампочки.
Отец снова сел на свое место и глянул на мать.
— Да, Саш, — покивала она в ответ на его немой вопрос. — Представь, твой сын тоже здесь больше не живет.
— Почему? — обратился отец уже ко мне.
— Почему? — посмеялся я и, взяв телефон, нашел заранее сохраненную фотографию. — Может поэтому? Че, пап, нормально развлекся? На фото тебе очень хорошо...
— Убери это, — проворчал отец и вытер пот со лба тем самым платком, которым тёр свои очки.
— Как скажешь, — ответил я, взял телефон, открыл уже следующий файл и подвинул телефон в центр стола. — Тогда посмотрим на это.
"Ну че, шалава, понравилось? — донесся голос Рустама из динамиков.
— Да-а, — все еще постанывая, ответила мама, едва глотая ртом воздух"
Я выключил видео и придвинул к себе телефон. Отец, пережив небольшой шок, повернулся, глянул на мать и, откинувшись на стуле, покачал головой в разные стороны, всем своим видом показывая, будто не верит в то, что увидел.
— Ну что, пап, хочешь еще раз задать свой тупой вопрос? — спросил я и, не дождавшись никакой реакции ни одной из сторон, продолжил. — Итак, родители года, теперь мне нужна от вас всего одна мелочь. Так как я больше не являюсь вашей головной болью, мне нужны деньги на жизнь.
Мать звонко рассмеялась, поставила бокал на столешницу и глянула на меня:
— Ты же теперь самостоятельный, — сложила она руки на груди. — Давай, бери ответственность, ищи работу...
— Нет, ты не поняла, — ответил я. — Я вас не прошу, а просто обозначаю. Моя жизнь теперь вообще не ваша забота и что мне делать тоже буду решать я. А теперь к вопросу ответственности, о которой вы оба так долго мне твердили. Что мам, вдалбливать это мне можно, но, когда дело до твоих поступков доходит, то можно и забить на ответственность?
— Кончай показывать свои обиды, — грубо, со злостью проговорил отец. — Ты уже черту переходишь.
— Интересно что ты скажешь дальше, — усмехнулся я, уже понимая в какое русло пойдут наши дальнейшие переговоры.
— А он теперь взрослый, — не успокаивалась мать, говоря, не скрывая иронии, — дерзкий, наглый, гроза всех хулиганов! Хоть у одного мужика в нашей семье есть характер. Может он вообще не твой сын?
— Кончай спектакль, — огрызнулся отец. — Я уже понял, что ты обижена. Хватит это показывать.
— Я в своем доме и буду показывать что хочу.
— Хватит! — резко вдарил я по столу, прекратив снова разгорающуюся перепалку и глянул на отца. — Хватит строить из себя главу семьи. Тут и семьи то не осталось. Одни угли. А ты, — повернулся я к матери, — скоро поймешь, что я не шучу и на твое мнение мне абсолютно плевать. Засунь его подальше и
Такой невероятный корпоратив