Она зарычала сквозь крепко сжатые зубы, и я ощутил, как дрожат ее ноги. Не было никаких сомнений, что тетя Катя кончила.
— Катенька, еще три минуты, - задыхаясь, напомнила Вероника, безжалостно вгоняя пальцы в свое ненасытное влагалище.
— Да, госпожа, - выдохнула Лешкина мама и снова стала двигать бедрами, только на этот раз заметно устало.
Остаток этого, казалось бы, ничтожного срока я провел в мучениях. Член, сновавший в моей заднице, казалось начал расти, увеличиваться, как в длину, так и в ширину. Боль была адская, так что я почувствовал, что мой мозг, стараясь спастись от ужасной реальности, начал туманить разум.
Вогнав страпон в бедную попочку в последний раз, тетя Катя устало похлопала меня по ягодице:
— Хорошо отработала, сучка.
И тут же я услышал, как тоненько заверещала госпожа Вероника, и почувствовал, как какая-то жидкость обрушилась не на спину под одобрительный хохот Лешкиной матери. Она наконец-то кончила во второй раз, причем сквиртом, щедро обдав меня своими выделениями.
Отстраненно уставившись немигающим взором в пространство, я уголком сознания услышал, как хозяйка на нетвердых ногах подошла к кровати и присела. Она то и дело, срывалась на короткие смешки, но все же сумела набрать достаточно воздуха в легкие и спросить:
— Ну, что, Артемида, тебе понравилось быть дыркой для ебли?
Ушедший троллейбус