пальцами, пока в это время с большим удовольствием вылизывал и целовал лепестки её губок и клитор. Остановился я только тогда, когда мои пальцы были уже мокрыми от её соков.
Мамины бёдра тихо подрагивали. Если она думала, что я буду трахать её насухую, а она даже не возбудится, типа просто исполняет свой «материнский долг», глядя в потолок, то она весьма ошибалась. Гораздо приятнее трахать мокрую возбуждённую киску.
Я снова встал на колени. Тело матери, доступное, полностью мне подчинившееся, вот оно, передо мной.
Властным жестом я снова раскинул в стороны её ноги. Раздувшаяся головка моего члена упёрлась прямо в губки маминой киски. Божий гром, в общем-то, за окном не грянул, но я всё - равно в нерешительности замер. Вот она последняя грань. Невидимая черта, за которой только бездна страшного и упоительного греха.
Мама почувствовала моё колебание. Приподнявшись на локтях, она жалобно, с немой мольбой в глазах, смотрела на меня.
- Игорь.. Хороший мой.., - чуть не пискнула она, - мы ещё можем остановиться.. Сынок..
Сквозь пелену желания тонкий голосок разума кричал и разрывался во мне. Он призывал, нет, он приказывал, - беги!!! Прямо сейчас!! Встань и беги!! Не смей преступать эту черту!!!
С отчаянием я посмотрел прямо в глаза матери:
- Мама!!, - едва не выкрикнул я, - господи, наори ты на меня!!! Ударь меня ногой!! Скажи, что-нибудь про отца!! Ты же моя мать!! Останови меня!!
Слёзы брызнули из её глаз. Она только замотала головой.
- Нет.. Нет.. Игорь.. Ты меня возненавидишь!! Я готова ради тебя на всё!! Но решать тебе!! Только тебе!! Я могу только просить тебя.. Господи, Игорь, и я прошу тебя, - одумайся, остановись!!
Я вздохнул:
-Этого мало, мама…Ведь я не хочу останавливаться..
Не отрывая своего взгляда от её глаз, заплаканных, полных грусти и печали, я медленно положил её ножки себе на плечи..
- Мама, моя мамочка..
- Игорь, нее-еет..,- её рука вцепилась в немом ужасе в моё плечо, царапая маникюром кожу.
Мои бёдра плавно качнулись вперёд.. Я вошёл в неё сразу весь целиком, погрузившись до самого конца в свою родную мать. По самые яйца, как говорится. Навалился на неё всем телом, вминая в постель. Так что кровать жалобно заскрипела. И замер, в трепете от свершившегося и обуреваемых меня чувств.
- Игоорььь..- шёпотом полным отчаяния протянула мама.
Какое-то время мы лежали вот так вот, глядя в глаза друг другу, связанные друг с другом уже теперь не только узами матери и сына. Её киска, мокрая и разгорячённая моими ласками, нежно пульсировала вокруг меня. Мой член упирался во что-то тёплое и мягкое. Я думал, что киска женщины трижды рожавшей должна быть больше..
- Я люблю тебя, мама, - тихо сказал я ей. Мои бёдра медленно качнулись, раз, другой. Возбуждение быстро вновь охватило меня с головой всего без остатка.
Не помня себя, уже и не думая, что эта женщина моя мать, я с силой яростно таранил её нежное естество. Нет, мы не занимались любовью, -нежно и ласково, как может быть следовало это делать матери и сыну, ублажающих друг друга. Для этого я слишком сильно был возбуждён.
Отдавшись своей страсти, уже не думая ни о чём, я трахал её, свою мать, драл. Грубо драл её, как разъярённый голодный зверь, драл как какую-то дешёвую шлюху. Да именно так, словно, вообще она не человек, а кукла, специально для ебли и созданная, чтобы её вот так вот трахали, ебали, без оглядки на её чувства и ощущения.
Видит бог, у меня никогда не было на мать обиды иди желания её унизить или за что-то поквитаться. Но что-то просто перемкнуло
продолжение процесса