за рамки семьи», - подумал Гришка, вырываясь из цепкой хватки новенькой.
Выскочив в коридор и плотно захлопнув дверь курилки, он на мгновение остановился, поражённый обилием звуков. Женские стоны и мужское пыхтение, шлепки тел друг о друга, казалось, только усилились. Прошло уже полдня с того момента, как парень свершил акт сексуального терроризма, а энергии у людей не убавилось. Будто бы даже наоборот. В прошлый раз к этому моменту случился перерыв, заниматься непотребством продолжали только самые стойкие и выносливые. Поэтому Гришка, решив, что действие газа прекращается, не стал предпринимать никаких действий, пустив всё на самотёк, и сбежал домой. Теперь же прерываться никто не собирался.
Парень стремительно преодолел коридор, едва не споткнувшись о тела, выпавшие из дверей отдела кадров. Заглянув в кабинет, он пару секунд полюбовался живописной картиной: кадровичка Алёна Павловна, толстая и невзрачная женщина с вечно неухоженными волосами и ногтями, сейчас выглядела настоящей... настоящей... Женщиной? Да ну, в таком-то виде... Шлюхой? Тоже нет. В её лице, преисполненном страсти, царила какая-то странная благодать, блаженство, и улыбка была не циничной гримасой, обычно сопровождаемой громким квакающим хохотом, а красивой и даже какой-то... Благородной. И это несмотря на густые подтёки спермы, стекающие со лба, с толстых щёк, с подбородка на второй подбородок, со второго на третий, скрывающий короткую шею, капающие на гигантскую обвисшую грудь и живот, складки которого были не менее внушительны, отчего её грудь воспринималась, скорее, такой же складкой... Но вся её поза и выражение лица дышали теперь таким спокойствием, радостью и удовольствием, что в данный момент никто не посмел бы сказать о ней – некрасивая. «Да ей просто надо было потрахаться», - подумал Гришка и быстро рванул вперёд. Задерживаться опасно: в любой момент его могли ухватить цепкие женские руки и затащить в пучину разврата.
Парень подошёл к дверям приёмной и замер, прислушиваясь к тому, что происходило внутри. Поставив коробку на пол, он аккуратно приоткрыл дверь и заглянул в узкую щёлочку. Лидочка, зажмурившись от удовольствия и попискивая от страсти, стояла на четвереньках, а прямо в лицо ей с двух сторон дрочили слесарь Серёга Мартынков и его помощник, пэтэушник-практикант Вовка Началов. Высунув язык, секретарша ловила члены то одного, то другого, а сзади к ней пристроился мастер Полищук. Впрочем, ненадолго – через пару секунд он уступил место инженеру Бровкину. Тот, потрахав Лидку немного, в свою очередь уступил место ещё одному, а тот – следующему. Мужиков было много, Лидочка была одна, поэтому миловидную секретаршу просто брали по очереди.
Гришка подхватил коробку, приоткрыл дверь и осторожно по стеночке прокрался до дверей кабинета, поймав по пути несколько внимательных взглядов. Лидочка на него внимания не обратила, но ей лишний мужик был пока не нужен, а вот парням дополнительный конкурент ни к чему – самим не хватало. Гришка подумал, почему же они скопились здесь, если баб на предприятии полно, но раздумывать над этим времени не было.
Виктор Анатольевич отпер дверь, Гришка проскользнул внутрь, и директор мгновенно повернул ключ в скважине.
— Что у тебя? - быстро спросил он, глядя на ящик.
— Это всего лишь идея, Виктанатолич, - быстро затараторил Гришка, - Но единственная, что мне в голову пришла, может и сработать...
— Что там? - прервал его директор.
Химик поставил ящик и открыл крышку.
— Водка!
Ящик был полон бутылок «Столичной». Штук 40, не меньше... Виктор Анатольевич в недоумении уставился на спиртное. Потом перевел взгляд на парня.
— Как это?
— Понимаете, в составе этого газа... В общем, я использовал много растительных масел и животных жиров. А спирт, он расщепляет их. Короче, если выпить,
Утро 1 января