не помню, чтобы привозили чего, - нахмуренно говорили мужики.
— Так и не должен, - ответил Виктор Анатольевич. – Я же говорю: за последние 24 часа. Баллоны уже увезли. А вот разъяснения из Минздрава СССР, которые я получил нынче утром по телефону...
И, глядя в девственно чистый лист, Виктор Анатольевич «зачитал» официальным чиновничьим тоном малопонятные формулировки, из которых следовало, что химический газ опасности для здоровья не представляет и дальнейшей работе никоим образом не мешает.
Завершив собрание, директор вызвал Гришку в свой кабинет.
— Ладно, не боись, - сказал он парню, отхлебнув чернейшего, как дёготь, кофе. – Не буду я ничего. Все всё забыли, и ладушки.
Гришка благодарно кивнул. И с удивлением посмотрел на директора, который вдруг подошёл к двери и запер её на ключ. И тихо спросил:
— Слушай, а это... Осталось у тебя ещё этой отравы?
Гришка внимательно посмотрел на Виктора Анатольевича.
— А зачем?
— Да ты понимаешь, я же мужчина одинокий... Да и с женщинами никогда не умел также, как вы, молодёжь. А тут посмотрел... - директор скосил глаза в сторону приёмной.
Парень расплылся в улыбке.
— Понимаю. С такой и я бы не прочь... Узенькая... Хотя после вчерашнего вряд ли, её совсем раздолбили такими темпами.
— Погоди... Ты про кого?
— Ну, Лидочка же, секретарша ваша.
— Да не! Какая Лидочка, - засмеялся директор. – Я про Надю.
— Какую?
— Про Надежду Апполинариевну. Ну, Варфоломееву.
Гришка в недоумении уставился на шефа.
— Эту жабу?
— Ээ, «жа-а-абу»... - передразнил его директор. – Всех трахаться заставил, а её-то и не рассмотрел! Эти молодые мокрощёлки не наш профиль. Вот Надя, это настоящая женщина. Женщина-мечта...
Наташенька сексвайф