то одна составляющая этого газа в организме будет нейтрализована, а тогда он сам уже работать не будет. Может быть...
— Ясно, - сказал Виктор Анатольевич. – Значит, это наш единственный шанс?
— Ну... В общем, да.
— А ты уверен, что сработает? В смысле, ну... Как их напоить-то? Они что, отвлекаться будут?
— Ви-и-иктор Анантолич! Выпить же! Да нахаляву! Ну какой мужик устоит!
— Ну, если даже и так, а вон женщины ведь и не пьют совсем.
— Силой вольем. Там и надо-то... Стопарика хватит.
Директор с сомнением покачал головой. И сурово посмотрел на парня.
— Когда всё завершится... - Он тряхнул кулаком у гришкиного носа и процедил сквозь зубы: - Не жди пощады.
В течение оставшегося дня они занимались тем, что вливали спиртное в коллектив. Виктор Анатольевич искренне опасался, что затея не сработает, и мужики с бабами просто не будут обращать на водку никакого внимания, будучи поглощёнными другими, более приятными делами. Но прав оказался Гришка.
Первыми «подопытными кроликами» стали мужики из приёмной и Лидочка. Поначалу они даже не заметили двух одетых людей среди своего обнажённого братства. Но звон стекла о стекло, нежное бульканье живительной влаги сделали своё дело. Полищук повернул голову на знакомый звук и увидел её... Сверкающую в солнечных лучах, стройную, изящную «Столичную»... Возможно, он просто устал уже от бесконечного секса, а может, и в самом деле магическая сила стратегической жидкости так влияет на волю и разум русского человека, что способна преодолеть даже самые крепкие внушения. Полищук потянулся за стаканом, который с улыбкой протягивал директор. Залпом осушив сотенку, мастер отдал стакан и вновь взялся за бёдра Лидочки. Рядом ещё двое дружно выпили водки, выданной Гришкой. Не задерживаясь, Виктор Анатольевич наполнил гранёный вновь и протянул следующему.
К удивлению самого Гришки, мужики на водку реагировали, будто алкаши в пивнухе на Гоголя на бесплатную раздачу утреннего пива. Даже у мало пьющих и совсем не употребляющих при виде стакана загорались глаза. Гришка объяснил это химическими изменениями в организме и особенно в мозгу, запущенных этим треклятым веселящим газом, но директор ничего не понял. Его познаний хватило лишь на то, чтобы понять – гришкин газ способен превратить человека не только в похотливое животное, но и в алкаша. «Да нет же! – тут же сказал химик. – Он же работает совсем недолго, пару суток всего... а потом...» Но Виктор Анатольевич отмахнулся и побежал по коридору, звеня бутылками. За ним, стараясь не отставать, потащился Гришка под тяжестью увесистого ящика...
...Ровно через два часа весь завод спал крепким богатырским сном. Аханье и уханье, стоны и пыхтение сменились мирным сопением и громким храпом. Виктор Анатольевич утёр пот и наконец-то позволил себе, предварительно с опаской оглянувшись по сторонам, скинуть пиджак и рубашку. Он очень устал. Но физическая усталость не шла ни в какое сравнение с тревожностью, не отпускавшей директора ни на минуту с того момента, как он впервые увидел и осознал случившееся.
— И сколько они теперь дрыхнуть будут? – спросил он Гришку, усевшегося на пол рядом.
— Понятия не имею, - ответил химик. – В тот раз я водки никому не давал.
— А как ты их утихомирил? – недоумённо спросил директор.
— Никак. Само прошло.
— А как заставил забыть?
— А это... - Гришка поводил пальцами, прикидывая, как проще объяснить. – Я не знаю, как сказать на нормальном языке...
— В общем, тоже что-то разбрызгал, понятно.
— Почти. Там больше стресс помог, угрозы всякие...
— Как это?
— Ну, они же все, когда в себя пришли, чуть с ума не посходили. Кто-то вообще в милицию намылился, еле удержали.
Моя новая секретарша