не менее четырех сеансов с назначенным судом психотерапевтом.
Я увидел, как Берт вздрогнул, когда она это сказала.
— Блядь, — сказал я, надеюсь, не настолько громко, чтобы меня услышала сучка в черной мантии.
— Что это было, мистер Эриксон?
Я повернулся, готовый дать понять этой сучке, что я сказал и что имел в виду, когда Берт схватил меня и усадил на место.
— Мой клиент, — сказал Берт, — ваша честь, мой клиент и я не можем понять, почему было назначено консультирование, когда мистер Эриксон так красочно дал понять, — это вызвало хихиканье с галерки, — что он не заинтересован в сохранении своего брака или проведении времени с миссис Эриксон. Его еще больше раздражает то, что ему приходится оплачивать консультации, в то время как все, чего он хочет - это расторжения брака, чтобы он мог жить дальше.
Этот долбаный Берт точно знал, как наложить дерьмо толстым слоем.
— Мистер Янг, я разрешаю еженедельные сессии, чтобы ваш клиент мог быть лучше информирован в течение месяца. Вас это устроит?
Он окинул меня взглядом:
— Да, ваша честь. Моего клиента это вполне устраивает, хотя я бы хотел, чтобы в кабинете психотерапевта знали о приказе не вступать в контакт.
Судья посмотрела на своего секретаря, что-то прошептала и получила кивок от секретаря.
— Хорошо, тогда мы назначаем слушание в следующем месяце.
Берт и адвокат Робин подошли к столу секретаря и достали свои ежедневники. После нескольких минут тыканья пальцем и пожимания плечами, Берт вернулся к нашему столу и записал дату и время проведения терапии, а также дату следующего судебного заседания.
— Тебе не обязательно участвовать, Джек, просто приходи и не буянь.
Три дня спустя я сидел в приемной доктора Эбби Ландерс и надеялся, что Робин не придет и не захочет прийти в любой момент. Я пришел точно в назначенное время и прождал еще минут двадцать, когда дверь распахнулась и секретарша велела мне пройти.
Тогда меня осенило: как это так быстро назначили встречу? Я знал, что обычно люди ждут первого приема не меньше месяца. Я вошел, и меня поприветствовали... Ну, не уверен, что "поприветствовали" - это подходящий термин для приема в кабинете доктора Ландерса, но она сказала:
— Привет.
— Джонатан Джейкоб Эриксон 2-й. Как вы предпочитаете, чтобы я называла вас: Джон, Джонатан или Джейкоб?
— Я предпочитаю Джека, если это все равно.
— Мистер Эриксон, я вижу, что вы второй, но в списке не указан ни один первый. Могу ли я спросить, как это получилось?
— Моим дедом был Джон Джейкоб Эриксон. Мой отец - Лаарс Вильгельм Эриксон, названный в честь своего деда. Отец не хотел вешать на меня Лаарса-младшего, поэтому решил назвать меня в честь деда.
— Интересно. Теперь мне кажется, что я вижу модель поведения мачо, прослеживающуюся из поколения в поколение.
Я пытался сдержать свой пыл, но эта сучка уже нацепила свое обвиняющее лицо. Она начала рассказывать о том, что мужчины, в целом, все еще придерживаются архаичных идеалов владения своими женщинами. Пока она болтала, мои мысли были заняты другим. Я убивал эту старую кошелку всеми способами, какие только мог представить мой разум. Я чуть не спросил ее, когда она в последний раз занималась сексом в машине, или сосала член верхом на лошади.
Через некоторое время она посмотрела на часы и позвонила своей секретарше.
— Пришлите ее, Лора.
Из двери, расположенной напротив той, через которую я вошел, донеслось жужжание, и она открылась, явив Робин. Она была одета в голубую юбку средней длины, которую я ей купил, и прозрачный белый топ. На ногах были шестидюймовые каблуки, которые подчеркивали ее ноги и
Бутылочка Пепси