У меня действительно была запасная рубашка в багажнике машины. Переодевшись, я приложил все усилия, чтобы не искать Гейл, но вместо этого нашел Кассандру, и в течение следующих двадцати минут поддерживал с ней беседу, а затем мы уехали.
— Что это за рубашка? - Спросила Кассандра, когда мы шли к моей машине. - Я не помню, чтобы на тебе была она, когда мы приехали сюда. Она выглядит немного поношенной.
— Кто–то пролил вино на мою рубашку, поэтому мне пришлось переодеться в запасную, которая лежала в багажнике - надеюсь, вино уберут в химчистке.
— Кто это пролил?
— Она сказала мне, что ее зовут Гейл Престон. Я никогда не видел ее до сегодняшнего вечера, и мы не разговаривали, когда это случилось – она просто споткнулась о кирпич в том неровном патио возле бассейна.
— Мне кажется, я узнаю это имя, - размышляла Кассандра. Затем она продолжила: - Это было красное вино?
— К сожалению, да.
— Дай-ка я посмотрю на твою грязную рубашку, - сказала Кассандра, поэтому я открыл чемодан и показал ей.
— Я думаю, тебе следует просто постирать ее, а затем использовать как тряпку или для работы во дворе, - хихикнула она. - Ее нельзя использовать для вечеринок.
*************
Я никогда не изменял Кассандре с тех пор, как мы стали встречаться за два года до свадьбы, или за двадцать один год, прошедший с тех пор, как я встретил Гейл Престон. На самом деле я ненавидел изменщиков. Хотя я действительно ценил женщин, и за прошедшие годы ко мне пристала пара, перед которой было трудно устоять, я никогда всерьез не рассматривал это предложение. Помимо очевидной безнравственности обмана, у меня была хорошая жизнь и трое детей, которых я пытался правильно воспитать (18, 16 и 15 лет на тот момент), так что это было бы глупо, потому что разве изменников не всегда ловят? Так что я и не думал заводить роман с Гейл.
Однако, как ни странно, я думал о Гейл, хотя у меня и не было планов заводить роман. Меня раздражало, что я не мог понять, почему она то появлялась, то исчезала из моих мыслей в течение следующих нескольких дней. Дело было не только в том, что она была сексуальной. Как раз в то время, когда я перестал думать о ней, был вторник.
Я добрался до "Максин" примерно в пять минут первого, и мне было хорошо видно входную дверь. Я рассказал хозяйке, как выглядела Гейл, и даже если она не узнала Гейл по моему описанию (я ничего не упомянул о ее сексуальной привлекательности), она не стала возражать. Я надеялся увидеть ее, когда она войдет.
Около 12:17 – я не слишком часто смотрел на часы, не так ли? – я увидел, как она вошла. Мое мнение о ее привлекательности подтвердилось, когда практически каждая пара мужских глаз проследила за ее волнующей походкой, когда она приблизилась к моему столику, одетая в то же самое очаровательное платье, что и на мероприятии. Я поднялся, чтобы поприветствовать ее.
— Привет, Гейл, спасибо, что пришла, - выпалил я, взяв ее за руку и поцеловав ее.
– Какой ты джентльмен - или грубиян, я еще не уверена, - усмехнулась она, когда я отпустил ее пальцы.
У нас был очень приятный девяностотрехминутный (не то чтобы я считал) обед. Сначала мы просмотрели меню, затем поговорили о мероприятии, на котором познакомились, о том, что мы с Гейл сделали для нашей жизни, о наших семьях и о текущих событиях. Беседа никогда не была натянутой, всегда была оптимистичной
Праздник