Поправка маршрута на обратный путь: аптека, продовольственный супермаркет.
Навигатор отозвался сигналом понимания задачи.
И мне бы по-хорошему всё тут понимать. Взять внеплановый отпуск. Всё-таки в семье прибавление... Медовый месяц.
Конечно, я не знал Дашу как человека близко. Да и когда? Ну, более-менее, картина всё-таки складывалась: сексуальная, озабоченная, недотраханная девка-оторва. Какие в её восемнадцать, могут быть жизненные идеалы? Ну не смешите ветеранов! Теперь даже в гимназии вряд ли пишут сочинения с анализом жизни. А если и задают, такая шалава, явно схалтурит. Сейчас каникулы, но нужно бы узнать, как у неё с оценками вообще. Хотя, мне от неё что по большому то счёту надо? Ну, вы понимаете. Однако социальную ответственность, никто не отменял. В ответе, за тех, кого подобрали.
Наши отношения держались на обязательствах и особом законе, а правила субкультуры она всё-таки знала. Общество давно перевернулось. Мир, где девственность легко теряют и в десять лет и младше, превратил мораль в гибкий инструмент. Сейчас историей с капустным полем и аистом, никого не проведёшь. По речке, в лодочке детей ангел тоже не приносит, знают все.
Хозяина оставлять самой нельзя. Большой грех. Она легко согласилась отдать свои права, когда вырвал из многочисленных объятий извращённой смерти. Когда перемолол с полсотни здоровых мужиков аппаратом, обычно используемым на разработках орбитального мусора...
Да и когда в постели всё-таки хорошо и видны перспективы в интересную даль. Даши нужна крепкая рука. Две руки. Две ноги возможно... А ещё, мы повязаны кровью, тайной великой. И конечно понимает, я так просто не отпущу. Да и чувствует, что нужна мне. Энергетика у меня сильная, тёплая, добрая.
— Андрей, чего хмурый такой? Пил что ли? Встретил настороженно старшой.
— Если бы... Не спал, книги читал, - а я не должен ему говорить правду.
— Ну, сегодня мы не полным составом. Даша, сучка эта голосистая заболела. Да и знаешь... - доверительно понизил голос бригадир, - на заводе кипиш какой-то в верхах. Кого-то убили. Ну, из совета.
— Как убили? Кого? – ёкнуло сердце. А что, у вас будет иначе, когда за жизнь никого на тот свет до пятидесяти лет не отправляли? Устроил вчера массовое истребление конченных мразей.
— Пока никто не знает толком. Слухи одни. На бирже, акции компании упали резко. Мы в жопе, Андрей.
И верно. Новости так себе. Я выдержал паузу, отвёл взгляд. Работал я чисто, будем так говорить, больше издалека.
Это как ботов по в игре по компьютеру замочить. Кто станет думать, что детективы виртуального мира придут за тобой в настоящей жизни. Абсурд! Шансов у нашей полиции на зацепку нет никаких, думал я. Хотя, тут не только полиция. Завод стратегического значения. Дело наверняка пойдёт по линии контрразведки...
Работа не спорилась, шла вяло. Руководство лихорадило, в помещениях проводили обыск. А у нас, ну так себе, без огонька смена. Никто сегодня не понукал и не жал на коллективную совесть. А моя персональная прибывала уже давно где-то не там, уже ни под сердцем, но ещё и не между ног.
Даша пробудилась от приятного и тёплого движения. Сон, где в покалеченную пизду, раздвигая от природы крупные налитые соблазном губы, к ней заползал мягкий, скользкий, глупый ужик. Он нежно тыкался, пробивая путь назад. Дрёма перешла в явь. На бёдрах тёплые, детские ручонки. Белобрысая озорная головка, присосалась к её вагине, как деликатная пьявка.
— Ох! – девица, потянулась, выгнулась вперёд.
— Доброе утро, Дашенька! – Васька чуть отвела личико и «ужик» почти мгновенно, резко нашёл выход.
— Что ты делаешь? – вопрос был риторичен и прост, как очевидность.
— Папочка передал, что любит нас и просил поухаживать, -
Самоволка