опасно, поэтому я никогда не задумывался о риске. Мне было интересно, приходят ли туда подростки из города, чтобы повеселиться или, как я в свое время, поразмышлять о своем месте в жизни. Но я направлялся туда с другой целью.
— Кого это может волновать? Я не мог вспомнить ни одного человека, который бы скучал по мне. На самом деле, хотя это и было основано на лжи, возможно, у вас, дети, будет больше шансов на нормальную жизнь, если меня не станет. Все, что мне нужно было сделать - это сойти с карниза, и я бы обрел покой.
— Более сложным выбором было дать отпор. Но за что мне было бороться? Все, что у меня было, исчезло, кроме боли, и я так устал носить ее с собой. Мое сердце все еще билось, но в нем не было жизни. Не было радости. Мое существование было просто физическим, которое, как я думал, продлится до тех пор, пока однажды мое сердце милосердно не остановится.
— Тогда я понял, что есть третий вариант. Все, что мне нужно было сделать, чтобы покончить с этим кошмаром, который стал моим существованием - это вернуться домой. Я мог вернуться домой, к Даллас, и сказать ей, что она победила. Пусть знает, что она заставила меня подчиниться и уступить ее требованиям. По крайней мере, тогда у меня были бы вы, ребята.
Вики, ужаснувшись услышанному, вмешалась.
— Но папочка, то есть папа...
— "Папочка" звучит даже лучше, чем "папа", милая. — И Эдриан широко улыбнулся.
— Неужели все было так плохо? По крайней мере, у тебя были бы мы?
— Солнышко, иногда человеку нужно постоять на краю пропасти и посмотреть вниз, в бездну, чтобы понять, какой он на самом деле человек. Когда я стоял там, в прямом и переносном смысле, все ближе и ближе подбираясь к краю, я узнал, кто я на самом деле. Я отступил, и в этот момент я поклялся бороться за свою жизнь. Внезапно возможность смотреть на себя в зеркало каждое утро, стала самой важной целью в моей жизни.
— Я понял, что ошибался. Кто-то заметит мое отсутствие, и это буду я - я замечу. В этот момент я начал свой долгий путь назад. И это было весьма полезное путешествие. Я думал обо всем, что я чувствовал, пережил и преодолел. Каждый наш опыт, как хороший, так и плохой, готовит нас к следующему.
— Последний жизненный урок я получил, когда осознал абсолютную истину. Надеюсь, когда-нибудь вы, дети, поймете ее. Ваша мать, возможно, и хотела разрушить мою жизнь. Но она могла сделать это, только если бы я позволил ей. Это казалось настолько очевидным, что я не знаю, как я это упустил. Помните: что бы ни подбрасывала вам жизнь, вы полностью контролируете то, во что вы позволите превратить свою жизнь.
— Я обнаружил, что многое из того, чем я дорожил, было всего лишь вещами, которые, в конечном итоге, не имели никакого значения. — Вики снова хотела перебить его, но Эдриан поднял руку, чтобы остановить ее. — Но Вики, солнышко, я, ведь, не потерял тебя на самом деле, правда? Просто на какое-то время тебя сбили с толку. По крайней мере, я на это надеюсь?
Его голос захлебывался от эмоций.
— О, папочка, мне так жаль.
— Я знаю, малыш, но тебе не нужно этого делать.
Эдриан переключил внимание на сына, только чтобы дать Вики возможность собраться с мыслями. Восемнадцатилетним трудно смириться с тем, что их жизнь была не такой, какой они ее себе представляли.
Воспоминания 16-я часть