Где я была? Что со мной произошло? Мысли беспорядочно кружились, и вокруг меня было очень тихо. Пока я лежала, борясь с собственной памятью, я вдруг вспомнила сильную боль. Боль, которая раздирала мой живот.
РЕБЁНОК! Что случилось с моим ребёнком?
Я открыла глаза и, щурясь, попыталась дать им время привыкнуть к ослепительно белому свету, окружающему меня. Прошло несколько долгих секунд... или минут, прежде чем я снова начала видеть и разглядела рядом с кроватью стол, на котором была кнопка вызова медсестры. Я нажала на неё и не отпускала, ожидая, что кто-нибудь появится и скажет мне, всё ли в порядке с моим ребёнком.
Прошло, как мне показалось, почти пять минут, прежде чем кто-то вошёл в мою комнату, приблизился ко мне и выхватил кнопку вызова из моих пальцев. Я поняла, что это была медсестра, но для меня она была всего лишь тёмной тенью, а её голова была окружена ореолом света позади неё.
Больше я не смогла разобрать никаких деталей, кроме того, что эта женщина отняла кнопку вызова и отодвинула её на столе подальше от меня.
— Ну вот и хорошо, - услышала я её голос. - Я вижу, вы наконец проснулись. Как вы себя чувствуете? Где-нибудь болит, или чувствуете себя дискомфортно?
Говоря это, она измеряла мне пульс и что-то записывала в моей карте. Затем она надела мне на руку манжету для измерения артериального давления и после проведения процедуры, записала также и эти данные. Медсестра приложила свою прохладную руку к моему лбу и через секунду кивнула, как будто всё было просто замечательно.
— Я... что со мной случилось? - слабым голосом спросила я её. - С моим ребёнком всё в порядке? Что вы сделали со мной? Прошу вас... пожалуйста, расскажите мне, что произошло.
— Я попрошу доктора зайти к вам, как только смогу его найти. Он где-то на этаже, так что это не займёт много времени. А вы просто расслабьтесь и отдыхайте. Он сейчас подойдёт, не волнуйтесь, - успокаивающим тоном ответила она.
— Вы можете мне что-нибудь сказать? Хоть что-нибудь? - умоляла я.
— Я ничего не знаю, дорогая. Доктор расскажет вам обо всём. Просто подождите, пока я не найду его, - сказала эта женщина, поправляя моё одеяло.
После этого она вышла из комнаты, и я осталась в полной неизвестности, теснимая множеством вопросов без ответов. Физически я ощущала себя как-то по-другому, чем раньше, но не знала, как именно и почему.
Скользнув руками под одеяло, я ощупала свой живот, но - довольно странно - ничего не чувствовала ниже груди. Я пошевелила пальцами ног, и мне как будто показалось, что они шевельнулись, но, опять же, я не была в этом уверена.
Затем я попыталась откинуть одеяла, но медсестра подоткнула их слишком плотно, чтобы я смогла сдвинуть их в моём ослабленном состоянии.
Я откинулась обратно на подушку и просто стала ждать, слишком уставшая, чтобы попробовать сделать что-то ещё. Пока я так ждала... хоть кого-то или чего-то, я незаметно для себя снова задремала.
Проснулась я оттого, что меня слегка встряхивали за плечо и чей-то голос спрашивал, готова ли я вставать.
Приоткрыв глаза, я увидела молодого человека в белом халате, с непременным стетоскопом на шее. Он был довольно симпатичным, и я, выплывая из своего полусонного, одурманенного состояния, неосознанно улыбнулась ему, даже не задумываясь об этом.
Стряхнув с себя остатки сна, я смогла немного приподнять голову, и врач подложил подушку мне под плечи, позволив мне приподняться настолько, чтобы я могла видеть остальную часть кровати и комнату, в которой находилась.
Десять писем. Часть II. Письмо седьмое