постель, я попыталась продвинуть своё тело повыше к изголовью кровати и, наконец, смогла принять почти сидячее положение.
Молодой врач, наклонившись, проделал какую-то манипуляцию с кроватью, и это ещё больше приподняло меня. Наконец-то я смогла сидеть почти прямо.
— Что со мной случилось, доктор? Почему я здесь? Я помню, как звонила в 911, но после этого... ничего; наверное, я потеряла сознание. Как я сюда попала? Что вы можете мне сказать? - скопом вывалила я на него вопросы, которые всё это время терзали меня.
— Вы позвонили в службу спасения и дали им свой адрес. Медики нашли вас без сознания на полу и смогли вовремя доставить в больницу. У вас было сильное кровотечение, и вы потеряли много крови. Они стабилизировали ваше состояние и срочно доставили вас сюда. Нам удалось взять ваш организм под контроль, и мы, наконец, остановили кровотечение.
Доктор сделал паузу и накрыл своей ладонью мою, глядя мне в глаза.
— Однако... я должен сказать вам, что... ребёнка вы потеряли. Кровотечение было слишком сильным, и у него не было ни единого шанса. Нам пришлось сделать аборт, чтобы спасти вашу жизнь.
Я ПОТЕРЯЛА РЕБЁНКА.
Шок был настолько сильным, что я едва ли могла его перенести, и даже осознать. Белые стены палаты завертелись у меня перед глазами, обеспокоенный голос доктора отдалился; кажется, я снова потеряла сознание и... больше ничего не помнила - вплоть до следующего утра.
Я проснулась в маленькой комнате поменьше, где непременная занавеска, отгораживающая мою кровать, на этот раз была отдёрнута, позволяя мне видеть дверь и стоящую рядом вторую кровать, сейчас пустующую. По крайней мере, у этих стен был какой-то цвет: бледно-зелёный, с уродливой коричневой окантовкой.
Сейчас я точно находилась в больничной палате.
Медсестра вошла вскоре после того, как я проснулась, и измерила мои жизненные показатели. Записывая данные, она улыбнулась и, наконец, сказала мне, что я хорошо выгляжу. Всё было как будто нормально.
Эта миловидная женщина хлопотала вокруг кровати, то и дело поправляя покрывала и взбивая мою подушку, словно она была моей мамой.
Медсестра всё ещё была рядом со мной, когда в палату вошёл тот же молодой доктор, с которым я начала, но так и не закончила разговор накануне. Он попросил её остаться, пока он осмотрит меня более тщательно, чем сразу же и занялся. В конце концов, он выпрямился и объявил, что со мной всё в порядке.
— Вы здорово напугали нас, милочка, когда поступили сюда прошлой ночью, но вы оказались настоящим бойцом. Мы привели вас в стабильное состояние, а всё остальное - ваша собственная заслуга. Уже через день, или около того, вы сможете вернуться домой. Как вы себя чувствуете сейчас? - спросил он, внимательно смотря мне в глаза.
— Я чувствую себя... даже не знаю... так странно. Никакой боли или дискомфорта, но... всё ощущается по-другому. Я словно... как будто я пустая. Это нормально, доктор?
— Да, это нормально. Вы потеряли много крови, и хотя плод был очень маленьким, он всё равно присутствовал, и ваш организм пока ещё чувствует разницу. Впрочем, такое ощущение должно очень быстро пройти.
— Кто дал вам разрешение оперировать меня? - медленно спросила я его, пытаясь сжать свои слабые пальцы в кулаки.
— Мы позвонили вашему мужу, и он почти сразу примчался сюда. Он дал своё согласие на проведение необходимых процедур. Ваш муж сказал нам, что вы были главным приоритетом, а ребёнок - второстепенным. Поэтому мы сделали то, что должны были сделать, руководствуясь его пожеланиями.
Я только механически кивала головой, слушая, как доктор вещал о том, что нужно беречь себя и не рисковать, пока я
подслушал