и большие глаза сразу же приковывали взгляд. Да и гитарообразная фигура заставляла сердце биться сильнее. А вот грудь на фото была чувствительно поменьше, чем сейчас, когда она привезла чемодан. Наверное, увеличила при помощи силикона. А моя Иришка почти не изменилась – всё такая же высокая поджарая блондинка с красивой скандинавской попкой. Грудь, конечно, подкачала, но куда деваться, не может же быть идеальным абсолютно всё. Или может? Я вспомнил шары её подруги Юли. Как они тяжело качнулись под блузкой, когда она опустила чемодан. Интересно, а как они бы выглядели на моей Иришке?
Я посмотрел на жену новым взглядом. Представил, как она идёт на работу, раскачивая этакими буферами и разглядываемая встречными мужчинами. И тут же вспомнил, как один знакомый, подвыпив, рассказывал о своей проблеме:
— Мы же моей Алке силикон поставили. Классно, красиво, она давно мечтала, да и я.... Вот только недавно разговор подслушал. Её подруга говорит: «Надо теперь новые сиськи выгулять. Людям показать». Моя только смеялась в ответ – типа смешная шутка. А сама и правда на работе задерживаться стала. На выходных уходила, говорит с подругами встретиться, а я забыть этот разговор не могу. Может не одному мне новой грудью хвастается?
И вдруг поймал себя на мысли, что не чувствовал ревности, когда представлял любимую под чужими взглядами. Отмотал назад. Так и есть. Когда представлял серба со своей женой, тоже волнение было далёким от ревности. Чувство было ближе к нетерпеливому возбуждению и стыдливому подглядыванию, чем к ревности, граничащей с яростью. Вспомнил маленькие крепкие сисечки своей Иришки – может быть она такая строгая с мужчинами именно из-за них? Комплексует? Ведь она и правда когда-то призналась мне, что стесняется своей миниатюрной груди. А как бы она вела себя, будь сиськи побольше? Снова накатил стыд – как я могу думать такое о своей любимой? И я попытался отогнать мысли о том, чтобы узнать её отношение к пластической операции.
Глава 3. Мексиканец и Иришкина попка.
Вот и добрался я до истории, почему моя Иришка ходила в душ глубокой ночью, когда все спали. Ловлю себя на мысли, что теперь уж точно не получится рассказать, что читал её дневник. Уж слишком часто её рассказы не совпадают с тем, что она описывала в то время. Обязательно окончится скандалом. А зачем он нам? Но по порядку.
Эта часть дневника слишком долго вертелась вокруг душевых. Наверное, даже закончилось закономерно, хоть моя супруга, конечно же, в этом и не признается. Всё началось с того, что она мне уже рассказывала. Иришка действительно случайно попала на уборку в номер, где постоялец был в душе. Наверное, он уже вытирался, когда моя милая вошла в его комнату, поскольку не слышала шума воды. Мужик, похоже, ухаживал за своим телом. По крайней мере, я не помню, чтобы кто-то из моих знакомых размазывал по телу масло после душа. Хотя допускаю, что в Америке это в порядке вещей. Но мужчина явно произвёл впечатление на мою невинную Иришку, уж слишком подробно моя милая описывала его:
«...Тут открывается дверь в душевую и выходит голый мужик. Волосы влажные, накаченный, мышцы блестят, а между ног раскачивается здоровый прибор, из-за того, что он продолжает растирать по телу масло. Я стою, как дура, рот раскрыла и смотрю на этого. А он глаза на меня поднимает:
— Ой! Привет! А ты кто? – спокойным таким голосом, как будто каждый день голый девчонок встречает.
— Я? Я тут убираюсь, - говорю, а сама, нет бы отвернуться, между ног ему смотреть продолжаю.
Бизнес леди.