уверены, что теперь жертва никуда от них не денется и можно перебраться в более комфортное место. А я встал и решил помочь одеться любимой. В душе ощущалась опустошенность и чувство вины. Что делать? Нужно попросить прощения или наоборот? - Ты меня теперь бросишь? – тихо спросила поднимающаяся жена, начиная разговор. - Нет! Что ты малыш! Я люблю тебя! – с жаром ответил я. Похоже ответ жену озадачил, и она внимательно посмотрела мне в глаза. Не знаю, что она в них разглядела, но чуть успокоилась: - Я не хотела. Честно! - Я знаю. Ничего страшного. Со всеми бывает, - ответил я первое, что пришло в голову. - Со всеми? – Вероника даже вымученно улыбнулась такому утверждению, и я понял, что может быть ещё не всё потеряно. По крайней мере она не считает, что я предал её. Боялся прочитать в её глазах пустую обреченность или немой укор, но их не было. Поэтому попытался и дальше убеждать её, что ничего непоправимого не случилось. - Ну может не со всеми, - тоже постарался ободряюще улыбнуться, - На отдыхе же… знакомых нет, никто не узнает. Не переживай! Я оглянулся. Мужики сгрудились немного в стороне тихо переговариваясь и не мешая шептаться нам. Вероника тоже бросила быстрый взгляд на них: - И как ты? Тебе всё равно что ли? Даже не ревновал? - Не всё равно. Ревновал. Сильно. Но… я тебя люблю! – решил закончить я универсальной фразой, которую можно будет позже повернуть, как угодно. Мне казалось сейчас не самое лучшее время, чтобы признаться, что давно уже дрочу на них. - А если они опять? Хотя я понимал, что «если» в этой фразе лишнее, они абсолютно точно попытаются «опять», но решил ответить по-еврейски: - Тебе не понравилось? - Сначала нет. А потом… ну ты видел…. - Кончила? – решил расставить я точки. Вероника кивнула, а потом всё же добавила: - Резко так. Даже не поняла ничего. - Хочешь? ... Понять…, - попытался избежать я прямых слов, - Если что, я не против. - Только я с Анатолием Михайловичем не буду. Ты видел у него? - Нет. Большой? – я вспомнил, как он в самый первый вечер хвастался перед друзьями. Вроде они постоянно были голыми, но разглядывать в темноте мужские члены было стыдно. - Слишком. Боюсь. Чего боялась моя Вероника уточнять не стал, но нисколько не верил, что этот грубоватый мужик, больше похожий на гнома свои ростом и широкими плечами, не попытается присунуть моей жене. И от этих мыслей понял, что член снова стал наливаться силой. Благо хоть плотные джинсы неплохо сдерживали. - Пойдём? – попытался я сменить тему и отвлечься. Супруга взяла меня под руку, и мы пошли. Я оглянулся назад. На месте нашего грехопадения грязной тряпочкой остались, втоптанные в песок, трусики моей жены. Маленькие красные трусики, по которым прошлись сильные ноги опытных в соблазнении мужчин, оставив на этом пляже не только их, но и чистоту наших семейных отношений. К нам присоединилась троица преподавателей, смеясь, балагуря и никак не намекая на то, что произошло совсем недавно. Борис Маратович ненавязчиво оттеснил меня от Вероники, подхватывая ту за талию и включаясь в беседу. Можно было бы даже подумать, что всё стало, как было раньше. Почти невинные ухаживания и комплименты. Вот только ладонь теннисиста почти сразу заняла свое место чувствительно ниже талии, а оказавшийся рядом со мной Сергей Юрьевич чуть слышно спросил: - Вы как предохраняетесь? - Таблетки, - односложно ответил я. - Отлично, - обрадовался он. Похоже и скованность моей милой тоже сумели растопить. Вероника уже иногда хихикала над шутками и вдруг спросила: - Борис
Старинная история