хотелось узнать, как именно она будет чувствовать себя, пронзаемая здоровым хером. Но появился голый и мокрый от пота Сергей Юрьевич: - Давай, Михалыч! Тебя хочет, - уж не знаю действительно жена попросила позвать его или это была инициатива волейболиста, но поскольку сама она не появилась и возмущения от отправившегося к ней третьего мужчины не выказала, возможно так и было. Сам Сергей Юрьевич как есть, голый развалился в кресле. Конец его свесился между раздвинутых ног. С каким-то удовлетворением я отметил для себя, что у него будет поменьше моего. Хотя в толщину может и поздоровее. В отличие от члена Бориса Маратовича, залупа пряталась под шкуркой и не бросалась в глаза, создавая видимость ровной однородной колбаски. У татарина член был рельефным с явно проступающими венами и раздутой головкой. Интересно, жена ощущает этот рельеф внутри? Как бы спросить? Расскажет? Пока я, медленно ворочая пьяными мозгами, раздумывал об этом – жена натужно охнула: - Аккуратнее! Ой! Хватит! – раздавались её испуганные вскрики. Причем слышно было очень отчетливо. Сообразив, решил проверить свою догадку. Встал и обойдя вокруг нашего домика оказался под балкончиком. Так и есть! Опершись в перила балкона моя супруга закусив губу и закрыв глаза пыталась принять в себя елду Анатолия Михаловича. А тот, пристроившись к ней сзади, с воодушевлением раскачивался и пытался её впихнуть под самый корень. В принципе я понимал супругу, хер и правда был здоровый. Но в то же время успокаивал себя: оттуда же дети как-то выходят, значит должна справиться. Зрелище было завораживающим. И если к звукам я привык и уже относился почти спокойно, то вот от вида грудей любимой, раскачивающихся от ударов сильного мужчины и вминаемых им лепестков её нежной писечки, член снова выпрямился и уперся в штаны. Интересно, они меня могут увидеть? Я вроде в темноте. Плевать! Достал член и начал водить по стволу, глядя на них и слушая музыку криков супруги, разносящихся по территории пансионата. Кончил я первым. Анатолий Михайлович так и гонял член внутри моей супруги. А вот крики Вероники сменились с натужно-болезненных на наслаждающиеся. Моя жена явно подходила к оргазму. Интересно, какому по счету за сегодня? Тут же пришла горестная мысль, что когда мы селились, то планировал, что именно передо мной так раскорячится моя жена на балконе и именно я буду выбивать из неё эти крики наслаждения. А тут… в своих фантазиях и подсматриваниях даже забыл об этом, ни разу так и не выбравшись сюда с женой. После оргазма всё виделось в несколько ином свете. Напало опустошение и вскрики жены скорее напоминали о моей ненормальности, чем вызывали возбуждение. Невдалеке хрустнула ветка. Кто-то стоял совсем недалеко, за соседним деревом и тоже всматривался на наш балкон. - Там кто-то есть! – Вероника открыла глаза и всматривалась в темноту. - Поxуй! – Михалыч никак не отреагировал, продолжая нанизывать жену. - Дима, это ты? – спросила супруга, заставляя меня сжаться и замереть. А вот по подростковому худощавая фигура рядом достала член и принялась дрочить. Точно кто-то из студентов забрёл на крики. - Пойдемте на кровать, - попросила моя жена своего любовника между вскриками. - Ты красивая. Чего тебе стесняться? Пусть смотрит. Может ему нравится. И толи член его как-то по-особенному стал долбить влагалище моей жены, толи повлияло осознание того, что кто-то за ней наблюдает, но жена вдруг протяжно завыла и принялась содрогаться в конвульсиях. - Теперь можно и на кроватку, - с тихим чпоком хер Анатолия Михаловича выскочил из распаханной дыры моей супруги, которая совсем не походила на совсем ещё недавно аккуратную писечку с
Не оставляйте меня одну