плотно сжатыми губками. Толстая елда заколыхалась в воздухе, когда мужчина подхватил мою милую и, поддерживая, увёл внутрь. - Анатолий Михайлович, дайте передохнуть! – Раздался голос жены. Похоже он решил сразу же пристроить свой распухший инструмент. - Да я просто вставлю. Ебaть не буду! Похоже опять обманул. Я ещё не успел снова обойти наш домик, а вслед мне уже раздавались ритмичные стоны сношаемой супруги. Мы снова сидели на крыльце перед домиком, лениво попивая пиво. Расслабленных после секса мужиков не заинтересовало, где я пропадал. Они перебрасывались фразами ни о чем, а я просто сидел рядом и пытался понять, что будет завтра. Вышел Анатолий Михайлович и без слов уселся рядом. - Серёг, ты ещё будешь? – спросил Борис Маратович Сергея Юрьевича. Тот лениво посмотрел себе между ног. Прислушался к ощущениям: - Не, спать пойду. Было и правда уже далеко за полночь и, наверное, я даже был солидарен, клюя носом. - В жопу трахаешь? – обратился неугомонный татарин уже ко мне. - Нет. Не любит. Больно говорит, - ответил я. Мы и правда пару раз попробовали в начале совместной жизни, но так и забросили такой вид секса оставив эту дырочку неразработанной. - Ну я схожу тогда…. - Да успокойся ты! Последний день живём что ли? Уснула она, - вмешался Михалыч. - Укрою хоть. Прохладно. Или может пить хочет, - он и правда достал бутылку фанты и взял с собой. Оставшиеся мужики ещё немного посидели и стали собираться спать. Борис Маратович всё не появлялся, и они позвали меня с собой в их комнату, чтобы не мерзнуть в одиночестве. Мне выделили его кровать, мол заваливайся пока. Я лежал и глядел в потолок. Он медленно вращался. Пить надо меньше – надо меньше пить. Закрыл глаза. Теперь стало казаться, что сам вращаюсь. Наверное, начинал проваливаться уже в полудрёму: - Ай! – вытащил меня из этого состояния вскрик жены. Что там происходит? Вспомнил, как хорошо слышно в туалете и перебрался туда, сев на унитаз: - Борис Маратович, ну не надо! Давайте просто поспим. - Вероника, ласточка! Видите, как торчит. Я так не усну. - Ну хотите я вам пососу? - Хочу. Потом. Расслабьтесь просто. Я аккуратненько. На пол шишечки. - Не надо. Больно. - Вы просто сжались. Попробуйте расслабиться. Я хорошо смазал. - Я не хочу туда. Ай! – снова вскрикнула Вероника. - Видите! Вот так! Только головку. - Нет! Больно! Отпустите! - Вероника, миленькая девочка! Вы опять сжались. Просто расслабьте попку. Уже всё. Похоже для Бориса Маратовича являлось жизненно важным оказаться хоть в этой дырочке моей супруги первым. Может быть у них там какое-то внутреннее состязание. Не знаю. Но судя по болезненным вскрикам моей любимой, своего он добился: - Умница! Расслабили дырочку и хорошо влез сразу. Давайте ещё смажу жопку. Снова раздалось поскрипывание кровати и охи Вероники. - Давайте рачком попробуем! - Ложитесь на бочок! - Вот так ножку подогните! Тренер по теннису по-разному крутил мою жену, то ли пытаясь максимально растянуть её очко, то ли просто не мог кончить. Ноги затекли, и я снова перебрался на кровать. Здесь разговоров слышно не было, но стоны Вероники долго ещё не давали расслабиться моему члену, пока их не заглушил храп с соседней кровати, и я провалился в сон….
Проснулся я первым, резко вынырнув ото сна. Какое-то время приходил в себя ощупывая узкую кровать. Жены рядом не было. Это сначала напугало, но постепенно память возвращалась в шумящую с бодуна голову. Видимо Борис Маратович так и остался спать с моей женой. Тихо встав, я огляделся. Обе кровати ещё были заняты спящими мужчинами, хотя солнце ужа стояло высоко. Поднялся на второй этаж. Так
Дедушка-сосед