стоял шокированный и ошарашенный всем происходящим мужик лет 40-45, немного лысеватый, без оружия. Ба, да это Карлос Мундес собственной персоной (нам показывали его фотографию). И как он остался жив и невредим после взрыва гранаты? Прятался, наверное, где-нибудь, а потом решил, что меня тоже убило и вылез посмотреть. Вот тварь не убиваемая!
Помещение где-то 9 на 12 метров, просторное, светлое, - с имитацией солнечного света из ложного окна (люминесцентные лампы, закрытые матовым стеклом)
Глава3. Трах.
Я стоял в подземном бункере, страшный и злой, разгорячённый недавним боем и близостью смерти, сжимая в руках выставленный вперёд пистолет. Прямо напротив входа было оборудовано первое пулемётное гнездо, защищённое мешками с песком. Там лежал навзничь в луже крови мертвый телохранитель с простреленной мною головой, в неестественной позе, поджав ноги и раскинув руки. Рядом его ручной пулемёт. Справа посечённый осколками моей гранаты труп второго телохранителя Карлоса Мундеса, частично разорванный взрывной волной. В дальнем правом углу стоял он сам, живой и невредимый (хотя я бы не сожалел о его случайной смерти во время боя), только очень бледный и насмерть перепуганный. Холёный. Ухоженный. Следит за собой. Бородка и усы аккуратно подстрижены, щёки гладко выбриты. Остатки жиденьких волос с ранней проседью опрятно уложены вокруг обширной лысины. Чистенький, как только что из ванной. И я уверен, если подойти поближе, от него дорогим французским одеколоном тянет. Тёмно зелёная форма подогнана по фигуре умелыми модельерами и тщательно отутюжена – явно подражает Фиделю Кастро и Эрнесто Че Гевара. Только те были достойные уважения бескорыстные борцы за идею, а этот алчный паук погубил сотни и тысячи судеб ради наживы, ради своей выгоды, трусливый шакал. Только что, защищая его, полегли десятки солдат из его личной гвардии и его охраны, даже вот эти вот телохранители, а он как крыса прятался за их спинами в глубокой норе. Я направил пистолет ему в лицо. Он жалко скрючился и начал что-то канючить. Такого даже убивать противно. Я опустил пистолет и переложил его в левую руку. Карлос, воодушевлённый тем, что убивать его кажется не будут, выпрямился, начал говорить более активно, иногда осмеливаясь даже сдержанно жестикулировать. Безусловно, он верил в свои дипломатические способности и думал, что это его заслуга, а сам косился на лежащий на земляном полу ручной пулемёт. Я подошёл к нему вплотную и смачно, с удовольствием врезал ему справа по его самодовольной роже. Карлос упал. Я заставил его встать и снова врезал. Он снова грохнулся, но уже больше театрально, чем от удара. Когда пытался встать, я развернул его, поставив перед собой на четвереньки, достал нож и одним движением распорол его брендовый костюмчик в стиле милитари с закосом под военную форму от матерчатого ремня на поясе до самой мотни. Вместе с бельём. Его абсолютно голая жопа сияла передо мной неестественно белым пятном. Меня не удивила её изнеженная белизна и полное отсутствие волос – Наверняка депиляции и шугаринг регулярно и по графику. Жопа у него прямо скажем бабья – мягкая, холёная, белая, можно сказать пышная! Ровненькая впадинка между булок переходит в глубокое ущелье, а если ягодицы слегка раздвинуть, то становится виден светло коричневый пополам с воздушно розовым, омут его сфинктера – вон как сжался конвульсивно от страха! А чуть ниже – гладко выбритая мошонка и свисающий скукоженный от страха писюлёк. Ну что ж, убивать эту мразь нельзя, а ебать можно! Этого же никто не запрещал! Сказано, взять живым, доставить на базу. Я и доставлю, только сначала хорошенько поимею! До этого момента у меня не было
В ресторане